Книга После развода с предателем, страница 58 – Адалин Черно

Она говорит это на полном серьезе и мне в какой-то момент становится даже ее жаль, потому что я такой никогда не была. Я, конечно, заботилась о своем муже, но если бы он вот так исчез, то последнее, о чем бы я подумала, это что он просто устал. А если это и правда было бы так, то у нас с ним была бы огромная ссора по этому поводу, потому что все мы устаем, но это ведь не повод сбегать.

— Я нашла у него в вещах бумажник. Только там не было ни документов, ни карточек. Вообще ничего. Только фото — старое, почти выцветшее. Вы на нем вдвоем.

Я удивленно поднимаю брови.

— Мы с ним?

— Да. Оно такое… настоящее. Я спросила, откуда оно, а он сказал, что выбросит и оно больше не нужно, но не выбросил. Спрятал в бумажник. Я нашла его в ящике у кровати. Он всегда держал там документы. А теперь…

Она замолкает. На глаза наворачиваются слезы.

— Он говорил, что ты сильная. Что тебя все равно не сломать.

Меня неожиданно пробирает дрожь. Я не хочу это слышать. Не хочу, чтобы он говорил обо мне, чтобы вспоминал, чтобы хранил старые фотографии. Мы уже все закончили, у него вот теперь другая, которая будет переживать о нем.

— Он что-нибудь говорил в последнее время? Странное?

— Упоминал, что у него неприятности. Что нужно кое-что уладить. И… он был нервным, я же говорю, хотел уехать, может, боялся кого-то?

— Кого?

— Не знаю. Он не говорил. А я не спрашивала. Я не хотела его злить, он был нервным после всего и будто недовольным тем, что я переехала.

Я откидываюсь на спинку. Смотрю на нее внимательно. Даша не врет и не играет. Она по-настоящему боится, что может остаться без Глеба. Не знаю, любовь это или ей просто страшно остаться наедине с ребенком, но она волнуется.

— Я тоже пойду в полицию, — говорю. — Хватит гадать. Может, если заявлений будет несколько, они начнут работать быстрее?

Она кивает.

— Только... если он правда уехал — скажи мне. Я просто хочу знать, что он жив.

— Он жив, конечно же, — говорю и впервые думаю о том, что я была абсолютно в этом уверена, но теперь я больше не знаю.

Глеб мог вляпаться в серьезные неприятности, особенно если занимал много денег, а возвращать ему не с чего. Но тут тоже вопросы. У нас никогда не было проблем с деньгами, он умел ими управлять и приумножать прибыль. Вряд ли он разучился. Если даже и занимал, то я уверена, что он смог бы вложить эти деньги и заработать.

— Оля, я… хочу попросить прощения, — вдруг говорит Даша. — Я… встретила Глеба и влюбилась. Я знала, что он женат, но я… я его преследовала и… соблазнила.

В полицейском участке мне становится не по себе еще на пороге. В нос забивается неприятный запах, перемешанный с потом и страхом, который здесь становится осязаемым. Мне достаточно зайти, чтобы захотеть выйти.

Я, честно говоря, никогда не думала, что мне когда-либо придется здесь появиться. Не то, чтобы я не имела дела с полицией. Я работала хирургом в больнице и конечно периодически к нам приходили следователи. Но одно дело встретить их там и другое прийти сюда лично.

Очереди здесь нет, но и желания подходить дальше — тоже. Я стою, будто обдумывая свой следующий шаг, но на самом деле просто пытаюсь отдышаться и сделать то, за чем пришла.

— Добрый день, — наконец выговариваю. — Я хотела бы подать заявление о пропаже человека. Моего бывшего мужа.