Книга После развода с предателем, страница 55 – Адалин Черно

— Я… не уверена, что мне нужно что-то оригинальное и…

— Я покажу вам фотографии.

Она быстро достает телефон, что-то листает и затем разворачивает экран ко мне.

— Вот. Это она.

Я беру телефон и смотрю на изображение. Первая фотография с кухонным уголком: открытые деревянные полки, крошечная кофеварка, подвешенные на крючках медные ковшики, и табурет с вышитой подушкой. Все не новое, но по-домашнему уютное.

Дальше — витражная перегородка, за которой угадывается небольшая спальня с узкой кроватью и серым пледом, наброшенным небрежно. Сам витраж — из цветного стекла, кажется, с ирисами и каплями дождя.

На последнем фото — ванна на львиных лапах, старая, с облупленной эмалью, но вокруг нее — настоящий оазис уюта: свечи, плетеная корзина с полотенцами, и зеркало с медной рамой, в котором отражается мягкий теплый свет.

— Она... странная, — тихо говорю я, возвращая телефон. — Но в ней есть что-то интересное…

— Вот и я говорю, — кивает риелтор. — Нестандартная. Но с характером.

Она улыбается.

— В объявлении ее даже никто не лайкает, зато те немногие, кто туда заходят, как правило, долго смотрят фото. Может, поедем?

— Давайте, — все же соглашаюсь.

Вдруг это и правда та квартира, которую я ищу и в которой я буду чувствовать себя, как дома.

Мы приезжаем быстро. Квартира расположена в новостройке на пятом этаже. Большой современный лифт никак не сочетается с тем, что я видела на фото.

— Хозяева делали квартиру для себя?

— Да. Там жила молодая пара. Художник и его девушка, но, к сожалению, они разошлись. Парень переехал в другую страну, так что квартира пустует.

— Понятно.

У большой двери она достает ключ, открывает и пропускает меня внутрь…

Квартира полностью соответствует фотографиям. Ни одного изменения, даже малейшего, все в точности так, как я увидела.

Витражная перегородка, увиденная на фото, наяву оказывается еще красивее. Сквозь стекло пробивается мягкий дневной свет. Я прохожу за перегородку, где стоит кровать. Справа — небольшая тумбочка, а над ней — лампа с абажуром, разрисованным вручную.

— Это невероятно, — выдыхаю.

— Хотите посмотреть ванную? — спрашивает.

Ванная... действительно на львиных лапах. Старая и тяжелая, а вокруг — мягкий, почти театральный свет. Много мелочей: корзинка с плетеной крышкой, стопки полотенец, свечи. На стене висит полка с книгами — настоящими, в тканевых обложках, и это так нелепо и восхитительно одновременно, что я улыбаюсь. В медной раме зеркало отражает восторженную меня.

— Кто этот парень, вы знаете?

— Владелец?

— Да.

— Нет. Квартира записана на его мать, а его лично я никогда не видела. Мы только общались по телефону и переписывались. А что?

— Мне стало интересно, какие у него работы, знаете.

— Этого я не знаю. Информация строго конфиденциальна.

— Понятно.

— Вам понравилось, будете арендовать?

— Да-да.

— Я тогда пока позвоню хозяйке, попрошу снизить цену.

— Не нужно, — останавливаю ее. — Я заплачу, сколько просят.

Не то, чтобы у меня были лишние деньги, которыми я бы могла распоряжаться направо и налево, но… я надеялась получить хорошие деньги после развода. Все-таки, у Глеба был бизнес. О его долгах я вспоминаю уже после подписания контракта, но даже это меня не останавливает. Теперь я не работаю в клинике, я работаю няней и получаю хорошую зарплату. Я смогу оплачивать и квартиру, и счета, и останутся деньги на жизнь. А потом… потом пойду работать в частную клинику, как все вокруг и советовали.