Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 68 – Лена Голд

Может быть, когда-нибудь…

Нет. Не «может быть». Я закрываю эту дверь. У нас с Аришей есть мы. Этого достаточно. Должно быть достаточно.

Отгоняя лишние мысли, возвращаюсь к игре. Ариша протягивает мне кубик, который я с важным видом устанавливаю его на башню. Девочки аплодируют, я кланяюсь, и мы все вместе смеемся.

— Пойдем на улицу? — предлагает Айджан, глядя на меня умоляющим взглядом. Я смотрю в окно — солнце уже высоко, день обещает быть ясным.

— Давайте, — соглашаюсь я. — Только оденемся потеплее.

Мы выходим во двор. Дети сразу бегут к качелям — Айджан на одну, Аришу я усаживаю на соседнюю. Качаю их по очереди, слушая, как ветер путается в волосах, а смех малышек разлетается по всей округе.

Ариша просит выше, и я подталкиваю качели сильнее. Она взлетает, вскрикивает от восторга, а потом вдруг замолкает.

— Папа! Папочка!

Я сначала не понимаю. Поворачиваю голову туда, куда смотрит дочь. Вижу Арслана.

Он идет к нам быстрыми шагами.

Время замедляется. Я слышу тяжелые стуки своего сердца. Я смотрю на него, и в голове нет ни одной мысли, только чувства. Оглушающие, противоречивые, такие живые, что становится страшно.

Ариша тянет руки вперед, счастливая, ничего не понимающая, просто радующаяся отцу. А я замираю, не в силах сделать ни шага. Только смотрю, как он приближается, и чувствую, как внутри меня что-то рушится и собирается заново одновременно.

Останавливаю качели. Руки дрожат, пальцы с трудом разжимаются, чтобы снять Аришу с сиденья. Она спрыгивает и уже через секунду бежит к отцу.

— Папа! Папочка!

Я не могу двинуться с места. Стою, вцепившись в холодную металлическую стойку качелей, и смотрю, как Арслан опускается на корточки, широко раскрывая руки. Как Ариша врезается в него, обхватывает его шею тонкими ручками, прижимается всем телом. Как он закрывает глаза и прижимает ее к себе так, будто она единственное, что держит его на этой земле.

Он целует ее в макушку. Раз. Другой. Третий. Не может оторваться. Гладит по спине, волосам, что-то шепчет. Я не слышу слов, но вижу, как его плечи дрожат.

Я тоже начинаю трястись. Мелко и противно, так, что зубы стучат. Сжимаю челюсти, закусываю губу до крови, только бы не разреветься.

Но слезы все равно текут. Я не могу их остановить.

Рядом появляется Ирина. Она молча берет за руку Айджан, которая с любопытством наблюдает за встречей отца и дочери. Осторожно уводит ее к дому. Я благодарно киваю ей и снова смотрю на них.

На своего бывшего мужа и дочь, которые обнимаются посреди утреннего сада, как будто от этого объятия зависит вся их жизнь.

Ариша что-то говорит, быстро-быстро, тараторит, прижимаясь к нему.

Потом он поднимает ее на руки, прижимает к себе, и они идут к беседке. Проходят мимо меня. Арслан замедляет шаг, смотрит на меня, а я не могу это выдержать. Отворачиваюсь, делаю вид, что поправляю воротник куртки. Только бы не встретиться с ним глазами. Только бы не увидеть в его то, что я боюсь увидеть.

Остаюсь в сторонке еще минуту, может, на две. Стою, смотрю как они садятся на лавочку, и пытаюсь взять себя в руки. Глубоко дышу. А потом, взяв себя в руки, иду к ним.

Ариша что-то рассказывает звонким, счастливым голосом. Но я не могу работать слов, потому что в ушах шумит.

Он сидит, дочь у него на коленях, обнимает за шею, что-то лепечет. Арслан слушает, гладит ее по голове, а по его лицу текут слезы.