Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 42 – Лена Голд

В голове пустота. Потом — взрыв.

— Когда? — выдавливаю я.

— Часа в четыре. Мы как раз с прогулки возвращались, а он у подъезда стоял. Ждал.

— Ждал, — эхом повторяю я.

— Регина, я не знала, что делать. Он сказал, что просто хочет на нее посмотреть. Я… я не могла ему запретить, он же отец. Арина увидела его — и кинулась. Обнимала, кричала «папа, папа». Я не могла это прервать, ты понимаешь?

Понимаю. Конечно, понимаю. Она права.

— Он заходил в подъезд?

— Нет. Во дворе был с ней. Минут сорок. Они разговаривали. Потом отдал игрушки и уехал. Сказал, что еще приедет.

Я закрываю глаза. Прислоняюсь затылком к стене. Столько времени тишины. Столько времени он не звонил, не писал, не спрашивал о дочери. А теперь… что?

— Он спрашивал обо мне? — мой голос слишком тихий, чужой.

Эсма качает головой.

— Нет. Ни слова. Только об Арине. Как она, что ест, как спит, ходит ли в садик. Как будто… — она запинается. — Как будто тебя не существует.

Закрываю на секунду глаза, потом открываю, смотрю в одну точку на стене. Мысли мечутся, как обезумевшие птицы. Что это значит? Почему сейчас? Почему после столько дней молчания? Это попытка надавить на меня через дочь? Или в нем правда проснулось что-то человеческое?

— Регина, — Эсма садится напротив, накрывает мою руку своей. — Что мне было делать? Прогнать его? Лишить Арину отца? Я не имею права.

— Я знаю, — выдыхаю я. — Ты все правильно сделала. Не извиняйся. Я тебя ни в чем не виню.

Легче мне от прихода Арслана не становится. Наоборот. Тишина, которую я приняла как согласие на развод, теперь трещит по швам. Молчание Арслана больше не молчание. Это была всего лишь пауза. И только бог знает, что у него в голове.

Я встаю, иду в детскую. Осторожно присаживаюсь на край кровати.

Глажу дочь по голове, поправляю одеяло. В груди смесь горечи, страха и чего-то еще, чему я не могу подобрать название. Скорее предчувствие бури.

— Спи, маленькая, — шепчу я. — Мама рядом.

Выхожу из комнаты, прикрываю дверь. Эсма все еще на кухне, пьет свой чай, глядя в окно на темный двор.

— Он сказал, когда приедет еще?

— Нет. Просто — что приедет.

Киваю. Достаю телефон. Смотрю на экран. Ни звонков, ни сообщений. Арслан знает, что я здесь. Знает, но не хочет поговорить.

Отец, который соскучился по дочери. Муж, который вычеркнул жену.

— Спасибо, Эсма. Ложись спать. Я посижу еще.

Она кивает, уходит в свою комнату. А я остаюсь на кухне, в темноте, глядя на огни ночного города. Где-то неподалеку живет человек, который дни назад был мне мужем. А потом ударил меня, не поверив, вычеркнул из жизни, а теперь приезжает во двор с игрушками, как ни в чем не бывало.

Лишь для дочери.

Что дальше, Арслан? Что ты задумал?

Я обхватываю себя руками. В квартире тепло, но мне холодно. Холодно от непонимания, неизвестности, и от того, что война, которую я так надеялась избежать, только начинается.

Несколько дней после приезда Арслана прошли в тишине. Он больше не появился, а это значит, опять включил режим равнодушного.

Арслан не пришел и даже не позвонил. Не написал. Ни мне, ни Эсме. Арина спрашивала про папу два раза — первый раз утром, второй перед сном. Я отвечала, что папа занят. У него работа, что он обязательно приедет, когда освободится. Врала. Снова врала. И ненавидела себя за эту ложь. Потому что… Насколько бы он ни был занят, может найти хотя бы десять минут и позвонить по видеосвязи. Или же просто сказал бы, что согласен со словами матери и Аришу не считает своей.