Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 12 – Лена Голд

Нажимаю на вызов. Сердце стучит слишком громко. Надо признать, что я к такому раскладу в своей жизни не была готова. От слова совсем.

— Алло, Елена Викторовна? Это Регина.

— Здравствуйте, Регина Ясиновна. Рада вас слышать. Что случилось?

— Сама толком не понимаю. Хотела бы встретиться, поговорить.

— Конечно. Сегодня?

— Желательно.

— Через пару часов можете подъехать к моему офису?

— Конечно. До встречи.

Вешаю трубку. Странно, но в груди вместо облегчения, — леденящая тяжесть. Я только что запустила механизм, обратного хода у которого нет. Объявила войну официально.

И тут же возникает вторая, еще более сложная задача. Родные. Моя мама, сестра. Даже отец с братом видят нас идеальной парой: успешный муж, милая дочка, общий бизнес.

Я всегда приукрашала. Говорила «все хорошо», отмахивалась от вопросов о свекрови, хоть и она часто создавала проблемы и действовала мне на нервы. Я формировала идеальную картину счастливой семьи. А теперь мне придется взять кисть и грубыми мазками все это замазать.

Их шок, их вопросы, их, возможно, желание помирить… Мне придется через все это пройти. Поговорить с ними ради Арины. Чтобы у нее было безопасное место, куда можно приехать. Чтобы у меня была хоть какая-то поддержка.

Завожу машину. Еду в офисный центр на окраине города, где находится скромная юридическая фирма Елены Сорокиной.

На телефон приходит сообщение от Арслана, когда я, проехал несколько километров, останавливаюсь на светофоре:

«Приезжай в этот адрес. Нам нужно серьезно поговорить».

Смотрю то на навигатор, то на сообщение. Два коротких предложения, лишенных даже тени человеческого тепла. Ни «привет», ни «как ты», ни «как Арина». Даже его мать в своем бешенстве обращается ко мне лично. С ядом, но адресно. А то, что делает Арслан — приказ подчиненному явиться на разборку. Чистейшее проявление власти.

Мысль свернуть и не ехать возникает мгновенно. Зачем? Чтобы выслушать очередной список моих «прегрешений»? Чтобы увидеть новое, незнакомое выражение презрения на его лице?

Но я еду. Потому что ставить точки над «i» — это тоже моя потребность. Говорят, не сжигай мосты. Я же хочу увидеть этот мост сгоревшим дотла собственными глазами. Чтобы больше не было ни малейшей возможности строить иллюзии. Чтобы тишина сменилась не криком, а приговором. И чтобы это произошло не под сводами нашего общего дома, отравленного присутствием его матери, а на нейтральной территории.

Квартира… Да, мы купили ее давно, как инвестицию. Планировали сдавать, но все как-то не доходили руки. За все годы я была там от силы дважды. Это нежилое, холодное пространство, идеально подходящее для окончательного разговора о браке, который вот-вот разорвется. Я это чувствую.

Паркуюсь у девятиэтажки. Выхожу из автомобиля. Промозглый воздух обволакивает лицо. Вхожу в подъезд, пахнущий сыростью. Лифт медленно тянет на седьмой этаж.

Стою у двери. Звоню в звонок. Резкий, назойливый звук режет тишину подъезда. Никто не открывает. Я жду, снова звоню. Ничего.

Мысль, что он, как типичный мужчина, может быть в душе и не слышит, кажется мне абсурдной. Арслан всегда был точен. Если он назначил встречу, он уже на месте. Но дверь закрыта.

В сумке, в связке, среди ключей от магазина, машины, дома, есть и тот, маленький, никелированный. Почему я его всегда ношу с собой? Интуиция? Беспечность? Сейчас это кажется зловещей случайностью.