Книга Долгая дорога к тебе, страница 96 – Татьяна Рябинина

Так что Иван выбрал неверную тактику. Или наоборот — самую верную, чтобы вывести меня из себя. Если поставил перед собой такую цель. И если бы не Данька, я бы точно психанула. Но поскольку она внимательно слушала, то получилось спокойно и, я бы даже сказала, изящно.

— Даша, ты прекрасно знаешь, чего мне хочется, — ответил Тим на вопрос, который я уже успела забыть. — Чтобы вся эта херня поскорее закончилась. Я, кстати, и так собрался переезжать. На ту самую хату, которую снял. Уже сказал Ринату, он одобрил. Мы с ним все равно в контакте. Знаешь, так даже лучше — что все само собой прояснилось. Меня сейчас только одно беспокоит. Что Румка Ринату плешь проест. Вообще мне жаль их, Даш.

— Ну еще бы, — хмыкнула я. — У них первая любовь, причем взаимная, а тут мы им все кино портим. Но, с другой стороны, что нас не убивает…

— Делает сильнее, да. Но я не очень люблю эту тему. Знаешь почему? Потому что хоть ты и становишься сильнее, но все равно весь в рубцах и шрамах. Поверь, я хорошо это знаю. Зажившие переломы — они болят в плохую погоду.

А вот с этим я была согласна. Мои «переломы» тоже болели. И еще будут болеть. Сейчас-то между нами солнышко, а вот когда станет пасмурно… Рано или поздно всё равно случится, все ссорятся. Ну что ж, тогда и посмотрим.

— О, похоже, приближается буря, — после паузы, словно прислушиваясь к чему-то, сказал Тим. — Румочка очень эмоционально разговаривает по телефону на кухне. Сейчас закончит — и начнется. Давай, Даш, потом перезвоню.

Ну ясно, Ванечка такой же шустрый, как и его мамочка. Сразу же после разговора со мной позвонил своей подружке. Видимо, чтобы не потерялся запал. И, походу, эль скандаль затянулся, потому что Тим так и не перезвонил. Я подождала, подождала и легла спать.

А на следующий день ко мне в офис завалилась Румия. Узнала ведь откуда-то, где я работаю, вряд ли Тим ей сказал. Мы с Тоней как раз пили кофе и обсуждали нюансы возрастного макияжа, когда дверь распахнулась без стука, как будто ее открыли с ноги.

— Вы точно к нам? — сдвинула брови Тоня. — Здесь бухгалтерия.

— К вам, — процедила сквозь зубы Румия и дернула подбородком в мою сторону. — Точнее, к ней.

— Это официальное учреждение, Румия… не помню, как по батюшке, — сказала я с улыбочкой. — С какой стати вы вламываетесь как к себе домой? — и пояснила для Тони: — Некоторые сраные блохеры почему-то уверены, что им все можно. Интернет, он, сцуко, опасный. Внушает ложные иллюзии.

— Ты рот закрой, коза! — ощерилась Румия. — Иначе я с тобой не так разговаривать буду. Осокина забирай, мне он нах не нужен, а вот мой сын с твоей дочкой-подстилкой встречаться точно не будет.

— Может, охрану позвать? — предложила Тоня.

— Подожди. Румия, моя дочь, которая, как ты сказала, подстилка, в то же самое время дочь твоего… как бы выразиться поприличнее? Жениха? Ты же за Ванечку замуж собралась, нет? Думаю, ему очень сильно понравится, когда он узнает, как ты ее называешь. — Тут я показала ей телефон. — У нас все записывается.

Разумеется, я ничего не записывала. Но такие фифы вполне допускают, что любой их эфирный пук фиксируется. Поэтому ее перекосило, и она вылетела, бахнув дверью.

— Что это было? — обалдело спросила Тоня.

— Санта-Барбара, — поморщилась я. — Мы учились вместе. Я, она, ее муж и мой бывший муж. Она была влюблена в Мысникова, а он в меня. И ее муж тоже. В меня. А теперь она собирается замуж за Ваньку, а я встречаюсь с ее мужем. А Данька — с их сыном. Все понятно?