Онлайн книга «Венер. Все просто»
|
Не меняя позы, смотрю на неё: испуганная, припухшая, глаза блестят. Плакала… Говорю Гуидо, чтобы он включил в счёт консумацию девушке, что просидела со мной всё это время и жестом прошу их удалиться. Он громко начинает рассказывать, как же он любит щедрых русских, только целоваться ещё не лезет для полноты картины. Останавливаю его «признания в любви» жестом и прошу исчезнуть. Грубо, — знаю, но я сегодня не в настроении. Девушка радостно подхватывает бокал с шампанским со стола, приобнимает его, и громко смеясь и переговариваясь между собой, они, наконец, удаляются. — Сядь ближе, — хлопаю ладонью по дивану рядом с собой, — не хочу кричать. Николь молча пересаживается. Не смотрит на меня, — стену рассматривает. — Я деньги принёс. Забыл просто вчера — не трогаю её. — Не надо было, я отдала…свои… — Я сам тебя пригласил. — Пожимает плечами. Молчит, продолжая тщательно изучать стену напротив. — У тебя из-за меня были проблемы? — уточняю. — Нет, — отрицательно мотает головой. — Расскажи… — Нет, это не из-за тебя, — упёрлась, как маленький ребёнок, — не надо было тебе приходить. — Всхлипывает. Ненавижу, когда женщины плачут… Глава 25 — Я обидел тебя вчера? — спрашиваю. Молчит… — Я тогда поем, если ты не против, а то я сегодня не успел, — пододвигаю к себе закуски, которые нам принесли к шампанскому. Не густо, но хоть что-то. Не знаю что ей ещё сказать. Не понимаю. Разворачивается ко мне, но на меня не смотрит — на коленки свои переключилась. Подол платья пальцами перебирает. — Прости меня за вчерашнее, — выдавливает несмело, почти шёпотом. Киваю. Не готова она к разговору, что толку её пытать. — А сегодня что у тебя случилось? — перевожу тему. Может ей про сегодня проще будет поговорить. Хотя вот какое мне дело до её проблем? Разглядываю её: хорошенькая, ребёнок почти, несчастная вся, расстроенная. Так пожалеть её захотелось, успокоить. Прижать, обогреть. — Потанцуем? — предлагаю. Как раз медленную сальсу поставили. Офигенную просто. Незнакомую. Надо спросить, кто исполняет. Знают они толк в музыке, в этом им не отказать. — Я не умею, — оставила в покое свои коленки, взгляд испуганный на меня поднимает. — Я умею, — встаю, руку ей протягиваю, — тебе ничего не надо делать. Просто обнимай меня и слушайся во всём. Хлопает ресницами в нерешительности, но руку подаёт… Идёт за мной… Вывожу её в центр, как положено. Обнимаю. Руки её на себя кладу. Прижимаю крепче, чтобы хорошо меня чувствовала. — Расслабься, — шепчу ей на ухо. Кивает… Начинаю вести. Послушно следует, не сопротивляется, как это часто бывает. Даже на ноги почти не наступает. Все расходятся, уступая нам место, рассредоточившись по краям танцпола. Наблюдают за нами с интересом. Мне нравится с ней танцевать — она послушная, пластичная, музыку слышит, меня чувствует. Пахнет приятно. Начинаю в образ входить. Улетаю вслед за музыкой, её за собой уношу. Отдаётся. Вся. Не боится. Взгляд восторженный на меня поднимает. Глаза горят. Заводит нереально своим взглядом. Усталость отступает. Никогда не думал, что взгляд может так возбуждать. Или на меня никогда так не смотрели? — не понимаю. Нам аплодируют, только на бис не вызывают. Официант закусок подогнал. Даже не сказал ничего, только большой палец показал. Кивнул ему, в знак благодарности. |