Онлайн книга «Измена. Я тебя прощаю»
|
Обнимает меня: — Я люблю тебя Дин, знаешь, да? И в любое время звони… Глажу её хорошенький животик — на счастье. Обнимаю. Не справилась бы без неё сегодня… Ужин уже плохо помню. Пчелиный улей: жужжит, жалит иногда, не чувствую особо ничего. Устала. И это состояние неопределённости бесит уже. Не знаю что делать. Не знаю как спать с ним буду, и как вести себя с ним, тоже не знаю. Не знаю, как у него спросить и что спрашивать вообще. Хоть Эля и говорит, что ругаться не зазорно, я ругаться не умею. Никогда с ним не ругалась. Да и по жизни ни с кем почти не ругалась. Никогда не слышала, чтобы мои родители ругались или выясняли отношения. Может и были у них разногласия, они столько лет вместе, но их выяснения отношений обходили нас сестрой стороной. Они для меня всегда были примером. Я мечтала о такой семье как у моих родителей: любящей и уважающей интересы друг друга. Петя заходит бесшумно, как всегда. Чувствую это по тихому щелчку двери, по лёгкому колебанию воздуха и по его запаху. Он невозможно вкусно пахнет: свежескошенной травой, чистым воздухом, как после только что закончившейся грозы и чем-то ещё, мною до сих пор неразгаданным. Его запах забирается мне в мозг, проникает под кожу, я захлёбываюсь им — дурею от него. Берёт пижаму, которую я держу в руках, и бросает её на пол: — Не люблю пижамы… Мурашки разбегаются по коже… Разворачивает меня к себе. Обнимает меня. Целует. — Соскучился нереально, — шепчет, — не мог дождаться, когда все разойдутся сегодня. Готов был уже тебя у родителей украсть. Ладошки мои в руки берёт, начинает пальчики мои целовать… Каменею… — Расслабься, — гладит меня всю. А я расслабиться не могу. Про сестру думаю, которая опять у нас в доме спит, про родителей… — Нет, — шепчу, одними губами. Руки отдёргиваю, пытаюсь его остановить Не реагирует. Ещё крепче обнимает, прижимает к себе, целует везде. — Нет, — говорю громче. Замирает на мгновение, но руки тут же продолжают своё путешествие по моему телу. Я сжимаю его ладони своими. Он останавливается, смотрит на меня…: — Критические дни? — целует опять, — не страшно… — Ты не слышишь меня, — почти кричу. — я сказала, — нет. Убираю его руки с себя, делаю шаг назад. Обнимаю себя руками. Он тяжело дышит. Глаза горят, желваки ходят на скулах, сжимает сильно кулаки… Мне страшно. Я не видела его никогда таким. Грубо берёт меня за плечи, смотрит на меня незнакомым мне взглядом: — Что не так? Всхлипываю…Страшно так становится. Отпускает. С силой пинает кресло, оно опрокидывается с грохотом. Поправляет спортивные штаны, которые не успел снять и выходит. Сжимаюсь вся. Собака подскакивает, за дверью. Скулит недовольно. — На место — говорит ей громко. Голос злой, незнакомый. — На место, кому я сказал. Разбаловала тебя хозяйка, совсем от рук отбились. Больно до безумия. И страшно… Глава 8 Кто-то дышит мне в коленки… Олли? Мне приятно. Тепло. Спокойно. Протягиваю руку, чтобы потрепать за ухом свою любимицу и замираю. Не она. Эти волосы невозможно перепутать ни с кем. Эти короткие, немного жестковатые волосы — мой антистресс. Накручиваю прядку на палец, закапываюсь в его волосах, царапаю знакомый до боли затылок. Лёгкий выдох мне в коленки. Вздрагиваю… Смотрю на него, родной такой, до боли… — Прости, малыш. Прости, — не трогает меня. Коленки целует. — Так соскучится по тебе, не смог вовремя остановиться. Давай я тебя на кровать перенесу. — смотрит на меня, ждёт разрешения. — Я не трону тебя, если ты не хочешь, не бойся. Просто буду лежать рядом… |