Онлайн книга «Опасное притяжение»
|
Я искренне надеялась, что она, вслед за Антоном, свалит домой, но она сегодня была абсолютно свободна, к моему превеликому сожалению. После почти тридцатиминутной болтовни по телефону, удивлённо на меня посмотрела и полюбопытствовала: — и чем это ты так мальчика напугала, что он сбежал от нас? — Не сказал, — развела я руки по сторонам, — может утюг не выключил… — Нормальный вроде, — вынесла свой вердикт, усаживаясь за стол, — не красавец писаный, как твой Матвей, но и не страшный. Симпатичный, вежливый и местный — поднимает палец, — с квартирой! Живёт с папой в трёхкомнатной квартире. Про маму я не поняла — не стала уточнять. Вдруг там что-нибудь неприятное, типа при родах умерла или ещё что-нибудь, а я не хочу лишний негатив на себя брать… — у меня брови на лоб полезли от её доброты. — В остальном, вполне нормальный жених. Ему лет сколько, кстати? — смотрит на меня из под очков. — Не знаю, — растягиваю губы в усмешке и пожимаю плечами. — Кать, ну ты чё, — отбросила пафос и включила старшего товарища, — обожглась же уже один раз. Надо сразу интересоваться такими вопросами. Тебе замуж пора давно, — говорит мне женщина, почти сорока лет, всю жизнь пребывающая в статусе любовницы. — Вот в следующий раз, — тычет в меня пальцем, — я сама у него спрошу, если ты не узнаешь. Усмехаюсь… Вот, не уверена совсем, что Антон ещё раз захочет лечь под Ирочкин каток. Кишка у него тонковата, не выдержит он такого прессинга. Матвей как то умудрялся разговаривать с ней и оставлять её вопросы без ответа. Забалтывал её. Но особенно хорош был Миша — с ним она молчала, как рыба. Только глазками хлопала и улыбалась. Для меня это было загадкой. Если учесть, что она их не различала, то загадка была ещё загадочнее. Миша секрет свой не раскрывал, ржал только в ответ на мои вопросы. Опять они… Не хочу, не хочу, не хочу про них думать, — повторяю про себя, как мантру… Ирочка болтает без остановки: про работу, про родителей, про новую квартиру, про дядю Женю и соперниц своих рассказывает. Делится, как они весело на даче время проводят, как пытаются всем скопом любовнику своему угодить и друг другу, между делом нагадить. Потом опять на работу переключается и начинает про ненавистных и горластых детей рассказывать. Я не слушаю её почти. О своём думаю, киваю иногда… Не понимала никогда, как она в школе работает. Да ещё и завучем школы искусств. С ней же постоянно какие-нибудь казусы случаются. Она вообще не в себе временами. Помню однажды пришла она вечером с работы. Я тогда к ней в гости заехала. Стоит в коридоре и ржёт. Мы выскочили к ней, понять ничего не можем. А она нам на туфли показывает, сказать ничего от смеха не может: на ногах туфли разного цвета и на разных по высоте каблуках. Так весь день и проходила, не могла понять, что же ей неудобно-то так, и почему это ученики-идиоты на неё так подозрительно смотрят и загадочно улыбаются. Про старого «члена», который ещё встанет, — до сих пор без смеха вспоминать не могу. Когда она залепила дедушке в трамвае, с партийным значком на груди, который никак не мог подняться: «ну ничего, вы старый член, ещё встанете» — трамвай лежал от смеха. Даже «старый член». Галя, с которой я буду жить, вообще мне однажды выдала, что педагоги жёстко бухают. Ну жёстко-жёстко — не знаю, но побухивают, да. Ирочка с подругами так точно. Не раз мне дядя Женя звонил и просил доехать до неё — спасти от жёсткого похмелья, потому как встать она не могла. Один раз после особо весёлого застолья умудрилась батарею бровью поймать. У меня такого даже после голубенького шампанского не было. |