Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 86 – Тина Джель

Постепенно переключилась на дела. Забылась.

Занялись с Алевтиной подготовкой к свадьбе детей. К тому же, платье моё монашеское она забраковала. Пришлось искать новое под её чутким руководством. Теперь каждый день смотрю на своё приобретение и краснею. Но пути назад уже нет...

На днях ещё Рита к нам на помощь прилетела. Сразу поутру утащила нас с Алевтиной на пилатес. Ходим теперь, как две коряги: всё болит, ноет, но настроение бодренькое, несмотря на муки. Она ещё бегает вокруг нас в микрошортах, больше похожих на трусы, ржёт и обещает, что это только начало и всё самое лучшее у нас впереди.

Завтра у нас стретчинг по расписанию, если мы встанем, конечно. Но я вознамерилась даже ползком до зала доползти.

Всё, больше никаких поблажек. Хватит.

Тем более, что не одна я такая коряга там была. И сей факт, меня очень вдохновил на подвиги. Поняла, что зря я стеснялась раньше и дома занималась. Дома всё совсем по-другому. Дома можно и пожалеть себя. А в зале, в окружении посторонних, неудобно филонить. Кряхтишь, пыхтишь, но делаешь.

Ритка не в счёт, на неё даже тренер с восхищением смотрела и ещё долго её о чём-то выспрашивала. Хореографиня, она и на пенсии, хореографиня. Это с ними навсегда.

С Кохом тоже почти каждый день созванивались, в последнее время. По его инициативе. Старалась не придавать этому большого внимания. Давала ему на сына посмотреть. Ремонт с ним обсуждала. Он предложил поменять квартиру. Я согласилась. Про цирк, который он в квартире устроил, он, конечно, ничего мне не рассказал. А я ничего не спрашивала. Сделала вид, что ничего не знаю. Как всегда, впрочем. Может зря? Не знаю пока...

Сообщил он мне, что паспорт свой потерял, но уже сделал новый и даже билеты купил. Я не стала вникать в подробности. Прилетит, когда прилетит.

Старалась вообще про нашу встречу не думать.

А вскоре и дочь с мужем своим прибыли, так мне вообще ни до кого стало...

Дел невпроворот. Гостей наприглашали немерено. Всех надо встретить, накормить, разместить.

— Мамуль, — спрашивает она меня, когда мы сидим все вместе на улице и проверяем список приглашённых, — папа же с тобой жить будет, так? Он ведь прилетает уже...

Я обалдела от вопроса...

— Мы развелись, Варь.

— Ну и что, — говорит таким тоном, как будто и правда, «ну и что». — Нет, он будет жить в гостинице, — стараюсь говорить спокойно.

— Ну это неправильно...

— Я уже забронировала для него номер, — сообщаю ей сухо.

— А что гости подумают? — возмущается.

— Гостям плевать, — вмешивается Алевтина, — или можете ему свою комнату освободить, если считаете, что это неправильно, — подкидывает ей идейку...

И возмущение её тут же испаряется, как будто его и не было секунду назад.

Мурлыкать начинает, как ни в чём ни бывало.

И мне так неприятно это становится.

Что-то я не доработала в её воспитании.

Где-то слабину дала.

Вечерком к нам ещё Елена с мужем заскочили, пробежаться по меню, чтобы уж начинать продукты закупать.

Сообщила она нам, между делом, что утром сын её едет Евгения в аэропорт встречать.

Я по-видимому такое лицо состряпала в этот момент, что ей пришлось уточнить:

— Ну он же к сыну своему летал. Сын же у него в Испании, в теннисной академии учится. Вот, завтра возвращается. Вы же его на торжество пригласили... - сообщает мне обалденную новость.