Книга Измена. Он нашёл помоложе, страница 63 – Евгения Вечер

Светочка мне соврала. Но я не поехал сразу к ней на разборки. Побоялся, что придушу эту дрянь. Думал, что меня немного отпустит.

Черта с два.

Я убью эту суку.

Но сначала выясню, кто донес до нее «ценную» информацию про чертово УЗИ и предполагаемые проблемы у моего ребенка.

— Маме кто-то подарил цветы, — сообщает Злата. — Белые розы. Она их на подоконник поставила. Я думала спросить от кого цветочки, но не стала.

— Это я ей подарил.

— Ты? — скрипит Злата. — Правда ты?

— Правда.

— Ты думаешь, что мама… остынет?

— Я не знаю.

— Пап, она странная. Плакала сегодня.

Нервно дергаюсь от этих слов, и под кожей зудит неприятное раздражение. Агате надо меньше плакать и больше думать о чем-то хорошем. В конце концов, ее состояние сейчас сказывается на беременности.

— Из-за чего плакала? — поскрипывая зубами, спрашиваю я.

— Я так и не поняла, если честно. Но девочки ей посоветовали, что нужно вернуться в дом, а тебя переселить в однушку.

— Логично, — соглашаюсь. — Она родит, в доме с мелкими будет удобнее.

— Да, но ты… ты разве не захочешь совместную опеку?

— Злата, какая мне опека, м? Я то на работе, то уставший. Мне сорок пять, и я… блять…

Повисает тишина. Дочка напряженно дышит.

— Я сейчас очень злой, прости.

— Пап…

— И я не могу сейчас говорить, Злата. У меня дела.

— Ты не один сейчас? — опасливо шепчет дочь. — Ты… пап… ты с ней?

— Мне пора, — бросаю сухо и сбрасываю звонок.

Злата действительно перегибает. Все начинается с таких вот «а ты знаешь, что мама…» и заканчивается «ой, папуль, а скинь мне денежку». И Дашка у нее этой херне научилась.

Не удивлюсь, если младшая позвонит мне вслед за Златой и расскажет про цветы у мамы на подоконнике.

Вываливаюсь из тачки и громко хлопаю дверцей.

У Светочки на кухне горит свет.

Втягиваю ноздрями морозный воздух, выдыхаю ртом вместе с клубами пара. Хорошо, что этот пар еще и из ушей у меня не валит.

Скоро начнет.

Поднимаюсь по ступенькам на четвертый этаж и долблю в дверь.

Слышу шарканье, смех Светы и ее веселый голос.

— Кто там?

— Открывай, — рявкаю так, что стены подъезда дрожат.

Шуршание, сиплый неразборчивый шепот Светочки, и дверь со скрипом распахивается.

— Коля… я тебя не ждала, — говорит Света, широко распахнув свои невинные глаза.

Хлопает ресницами и ежится от холода.

— Кто тебе сказал про синдром Дауна?

Света втягивает шею в плечи и напряженно прикусывает губу.

— Я же сказала, — лепечет судорожно. — Моя подружка. Кустова… Кустова Алина.

— Не пизди мне! — от злости даже пальцем грожу, наступая на девицу.

— Коленька…

— Света, кто тебе сказал?

Девушка пятится от меня, но вскоре вжимается спиной в стену. Смотрит на меня испуганно.

— Кто. Тебе. Сказал? — чеканю каждое слово громко и четко.

— Колюшка, я… боже… да какая разница? Если бы я не сказала тебе об этом, ты бы…

Ставлю руки по обе стороны от ее головы и смотрю в ее наглые глаза. Я весь пропитан гневом и яростью. От злости даже скулы сводит.

— Коля… да если бы я тебе не сказала, ты бы не узнал! Твоя жена тебя за дурака держит! Она родит инвалида. Инвалида, Коль! Разве это не самое важное? Принять меры и избавиться от такого ребенка!

— Я тебе шею сверну, если не скажешь.

— Ай, — пикает Светочка и хватается двумя руками за свой плоский живот. — Ой…

— Что?

— Мне больно, — сипит Света и сильно морщится. — Помогите…