Книга Пряник и Пшёнка, страница 92 – Тата Кит

Но куда там? У обоих глаза были налиты кровью.

В какой-то момент Артём так резко и больно поймал меня за руку, запрятав за свою спину, что я чуть ноги не подвернула.

— Стой там! — рявкнул на меня Артём, прижимая заведенной за спину рукой к себе, а другую сжимая в кулак.

В непонятках я посмотрела на братьев. Оба тяжело дышали и утирали кровь из разбитых губ или носа. И тут до меня дошло — у Лёши под курткой виднелась кобура с пистолетом. И прямо сейчас Артём, рискуя своей жизнью, прикрывал меня от возможных пуль.

Совершенно детское рациональное желание хлопать в ладоши от счастья и прыгать на месте захлестнуло моё сознание. По лицу расплылась неконтролируемая улыбка. Захотелось броситься Артёму на шею и расцеловать его.

— Малая, тебя там замкнуло, что ли? — недовольно выплюнул Лёша, увидев, что я лыблюсь как совершенная идиотка, глядя на Пряничный затылок. — Какого хрена лыбишься?

— Щебеталище закрой! — тут же осадил его Артём, и эти слова послужили красной тряпкой для Лёши, который забыл о боли в рёбрах и ринулся на Артёма со слишком очевидным намерением проломить ему череп.

— Стоять! — крикнула я и запрыгнула на спину Артёма, обняв его голову руками. — Разошлись по углам все! Быстро! — я строго посмотрела на братьев. Лёша негодующе отступил. Макс нахмурился и насторожился, поглядывая то на меня, то на Артёма. — Значит так, Артём, эти два дебила — мои старшие братья — Макс и Лёша. Ты только что познакомился с ними и их дурацкими шутками. — указала я на них поочередно. — Макс и Лёша, это Артём, — указала я пальцем на Пряничную макушку. — Мой…

— Парень, — выронил Артём уверенно.

Парень? Ага, щас!

Его плечи под моими руками расслабились. Сам он немного присел и придерживая меня рукой под зад, поставил на землю.

— И чё теперь?! Нам его в жопу поцеловать, если он твой парень?! — негодовал Лёша, явно не собираясь прекращать драку.

— Поцелуй, — спокойно ответил ему Артём, и эти оба опять закусились.

Пришлось поднять с асфальта рюкзак и побить им сначала Лёшу, чтобы тот пришёл в себя и отошёл подальше, а затем двинуть пару раз еще и Артёму, который тоже не собирался остывать. Макс просто под руку попался и тоже немного огрёб.

— Так это нам об этом защитнике Родька говорил? — спросил Макс, внимательно разглядывая Артёма прищуренными глазами.

— Об этом, — выплюнула я нервно. Открыла рюкзак и достала из него упаковку салфеток. — На, — вытянула одну и протянула Лёше. — Щебеталище своё утри. И ты тоже, — дала я вторую салфетку старшему, чтобы он стёр кровь с подбородка и разбитой губы.

Артёму салфетку в руки не дала. Скрутила ее жгутом и от души, с размаху и молча вставила в его разбитый нос.

Артём болезненно поморщился, но ничего не сказал. Лишь посмотрел на меня с лёгкой удовлетворенной улыбкой, таящейся в серых глазах.

Ну, что за говнюк? Так бы и поцеловала…

— А теперь все молча идут за мной за стол переговоров, — скомандовала я трём бугаям и пошла в сторону зебры, где через дорогу виднелось кафе.

— Ну?! — гаркнула я как строгая мамашка, глядя на сидящих передо мной братьев. Оба они смотрели прямо на Артёма, сидящего рядом со мной. Наверное, не нужно говорить, что они только что ненавязчиво потолкались (будто я не заметила) за право занять место за столиком рядом со мной. Три великорослых увальня, блин! — Говорите. Эй! — щелкнула я пальцами перед лицом Артёма, чтобы перетянуть внимание братьев на себя. — Откуда вы там взялись?