Онлайн книга «Пряник и Пшёнка»
|
— Тём, — качнула я головой, не сдержав всхлип. — Это же твоей мамы… твоя память… Я не… — Я знаю, — кивнул он уверенно. — И доверяю тебе. Через год, на этом же месте, — заглянул он проницательно в мои глаза и поспешил украсть последние для нас поцелуи, так как грозный голос какого-то мужчины уже звал всех строиться. Прижимая руку с кольцом к груди, смотрела на то, как Тёма занимает место в строю, слушает внушительную речь высокого и очень громкоголосого офицера, а затем вместе со всеми заходит в поезд, лишь успев махнуть нам всем напоследок рукой. «Через год, на этом же месте» — вне всяких сомнений. Эпилог Артём Наверное, в тысячный раз я открываю галерею, чтобы пересмотреть видео-приветы, которые мне оставляла Оля. Созваниваться, к сожалению, получалось у нас редко, да и разговоры выходили обычно короткими и скомканными, так как меня или Олю могли в любой момент выдернуть, не дав толком поговорить. Разница в часовых поясах тоже играла не в нашу пользу. Откинувшись спиной на жесткую дерматиновую спинку сиденья в поезде, я ткнул в первое, присланное Олей еще год назад, видео и понеслось… * * * — Привет, — робкая улыбка коснулась Олиных губ. Заплаканные глаза, красный нос и покусанные губы вновь вынудили что-то перевернуться за ребрами. — Надеюсь, у тебя там всё хорошо? Тебя не обижают?… Хотя, ты у меня ого-го какой! Наверное, вряд ли, найдется смельчак, который захочет тебя обидеть, — усмехнулась она и опустила взгляд на свои руки. — Прошло уже два дня. Мне жутко тебя не хватает. Прихожу домой, сажусь на диван и туплю в стену. Уже несколько раз звала тебя поужинать, — выпустила она короткий смешок и заглянула в глазок камеры, а вместе с тем и на меня. — Кукуха уже того у меня. Кстати, спасибо тебе за твои толстовки, — Оля расставила руки в стороны, демонстрируя мою толстовку на ней, а затем натянула ворот, спрятав нос. — В них очень удобно плакать, а в длинные рукава сморкаться. Классная вещь, короче. Что ж… — вздохнула она тяжело и часто заморгала, явно сдерживая слёзы. — Это всё ещё я, всё ещё твоя Пшёнка, и я всё ещё люблю тебя и очень жду. Позвони, когда уже можно будет. В любое время. У меня телефон теперь круглые сутки на звуке. Люблю-люблю, — шепнула, поцеловав меня через камеру. * * * — Это снова я, — махнула Оля рукой в моей толстовке и обняла Кая, лежащего вместе с ней на диване. Глаза не заплаканы, но в них всё ещё читается печаль, щемящая сердце и душу. — Прошёл уже месяц. Целую твою подушку, пока тебя нет. Вот…, - протянула она, причмокнув губами. — Пару раз с ней даже поругалась. Тебя нет, а ругаться с кем-нибудь хочется, — невольно улыбнулся. — И спасибо, что оставил мне Кая, — уткнулась Оля носом в его шерстяную подушку. — Соседи думают, что это он воет от тоски. Наивные, — злодейский смешок. — Всё ещё твоя, всё ещё люблю и всё ещё скучаю. * * * — Привет, — ласковая улыбка на губах, о которых мне остается только мечтать. — А я начала учить армейские песни. Не знаю, зачем, но они будто преследуют меня. Подумываю о том, чтобы научиться разбивать о голову бутылки. Ну, чтобы мы были с тобой на одной волне. Кстати, нашла в нашем городе красивый фонтан. Надеюсь, искупнемся. Очень скучаю, очень люблю, только твоя. * * * — Привет, — тихий шепот Оли, но самой ее в кадре нет. я вижу нашу кухню, а затем гостиную, а в ее углу собачью лежанку, которой никогда у Кая не было, зато теперь есть и, похоже, он очень этому рад, судя по тому, как слегка приподнял голову и начал вилять хвостом, увидев приближение Оли. — Кай, покажи, что у тебя? Покажи, мой хороший, — в кадре появляется Олина правая рука, на безымянном пальце которой всё еще находится кольцо, которое я ей оставил. Тонкие пальцы тонут в собачьей шерсти на животе Кая, и через секунду Оля вынимает белый клок шерсти и поворачивает его сонными глазами в кадр. — Знакомься, Прянь, это Герда. Да-да, теперь у нашего Кая есть своя Герда. Представляешь, мы, как обычно, вышли погулять, Кай сделал свои грязные делишки, побегал, а потом просто взял и улёгся в кусты. Я его тянула-тянула из них, чтобы вытащить и увести домой, а он ни в какую. Свернулся, носом себе куда-то в пузо периодически утыкается. Я залезла и сначала подумала, что он кем-то скатанный грязный снежок решил поохранять, а это, оказывается, котёнок. Ну, и в общем, вот, — Оля, наконец, повернула камеру на себя, и от вида ее широкой по-настоящему счастливой улыбки на душе стало тепло и легко. — Наша семья ширится. Прости, что без тебя, Тём. Надеюсь, ты не будешь против Герды? — спросила она, приложив мурчащего котенка к своей щеке. Кай тут же решил облизать и котенка, и теперь уже смеющуюся Олю. |