Книга Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться, страница 88 – Тата Кит

— И что? Ты даже ничего не скажешь своей дочке-шлюшке? Не спросишь про трудовые мозоли? – давила я на него, стараясь заглянуть в опущенные в пол глаза. – А, папочка?

— Прости, Лина, я перегнул, - выдохнул и его плечи опустились.

— И кого ты перегнул?

— Хватит, Лин. Я пытаюсь извиниться.

— Ах, простите! – всплеснула я театрально руками. – Что-то когда ты меня из дома выгонял и шлюхой называл, тебе никаких попыток не надо было. С первого раза всё получилось.

— Говорю же, что был не прав! Что ты ещё от меня хочешь?!– вспылил папа. Вот теперь мне стало приятно просто потому, что появился тот, на кого я могу кричать взаимно. Может, повезёт, и мы даже подеремся. – Нельзя было говорить такое родной дочери. Я разозлился и ляпнул лишнего. Ещё выпил…

— Но чемодан трусов ты собрал мне очень даже ответственно.

Папа нахмурился, растеряно посмотрел мне в глаза и бросил взгляд за спину на дверь моей комнаты.

— Я разбираюсь, что ли, в ваших тряпках?! Что первое под руку попалось, то в чемодан и бросил! – активно жестикулировал он, очевидно демонстрируя, как забрасывал белье в чемодан. Замолчал, отдышался. – Спи с кем хочешь. Мне, вообще, всё равно. Ты уже взрослая, в конце концов.

— Ой, да иди ты в жопу! – теперь уже вспылила я и тоже махнула руками. – Ты даже не понял, что ни с каким Афанасьевым я не спала, а просто отрабатывала долг.

Я развернулась и пошла в свою комнату. Хотела хлопнуть дверью, но та врезалась в плечо идущего за мной папы.

— Какой ещё долг? – спросил он шокировано и даже со злостью. – Он требует с тебя деньги? Шантажирует чем-то? Да я его…

— Успокойся. Тоже мне, отец года, - буркнула я и рухнула на постель. Голова страшно разболелась. – Машину я его испортила, когда мстила за тогда ещё любимого папочку. Вас с мамой втягивать во всё это не хотела просто.

— Зачем, Лина?

— Какая тебе разница? Захотела, понятно? Настроение у меня такое было, как у тебя – бухать, у меня – что-нибудь сломать. Ты, кстати, вообще, в курсе, что мама дома не живёт? Скажи «спасибо», что мне пойти некуда.

— Ты прости меня, ладно. Я сам во всём виноват. сам всё похерил. Ещё довёл вас с матерью не пойми до чего. Долбоёб старый… Кому я, нахер, кроме вас нужен? - папа сел на край кровати и коснулся моей ноги через одеяло, под которое я забралась. Он немного помолчал, а потом добавил. – Я, кстати, на работу устроился.

— В пивной паб? – хмыкнула я. – Или вино-водочный завод? Склад алкогольной продукции?

— На производство пластиковых окон. Сборщик ПВХ-окон.

— Сам Кондратьев устроился куда-то и не начальником всех начальников? Всё чудесатее и чудесатее.

— Отметим?

— А не, всё по-старому.

— Я имел в виду суши. Или что ты там любишь?

— Ничего не люблю. И никого, - тихо добавила я, грустно вздохнув. – Спать люблю. Устала.

Отвернулась к стене.

— Может, «рафаэлки»? Твои любимые.

— Не хочу. Не думай, что я так легко и быстро тебя прощу… «Рафаэлки» оставь под дверью. Большую упаковку.

Ничего не радует. Даже Новый год, который всего через две недели, нисколько не поднимает мне настроение.

Я не приготовила ни подарки, ни себя к этому празднику. Уже сейчас отказалась от всех тусовок, приготовившись, в самую веселую ночь в году тупо смотреть сериальчики под одеялом и заедать их чем-нибудь сладким.