Книга Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться, страница 84 – Тата Кит

С трудом сфокусировала опьяненный взгляд на его лице и поняла, что он уже давно отпустил мои руки, дал полную свободу и теперь ждал только одного – моего шага.

А меня уже накрыло.

Его запахом. Его близостью. Его силой.

В эту же секунду я вцепилась в лацканы его пальто и, привстав на носочки, сократила последние миллиметры между нашими губами.

Наверное, в книгах о таком поцелуе пишут, что он был волшебным, полным чувств и страсти. А я скажу, что поцелуй был офигенским!

В руках Афанасьева, полностью отдавшись вспыхнувшим в моменте чувствам, я забыла о своём коварном плане, забыла о мести и не помнила о том, как сильно он иногда меня бесит.

Пальчики моих ног поджимались, по рукам бегали мурашки, а под кожей стреляло искрами, как от высоковольтного провода, сорванного со столба.

А уж как сорвало Афанасьева…

Ммм…

Он целовал меня так, будто не целовался лет двести. Жадно, чувственно и откровенно. Думаю, если бы мы не питали друг другу столь открытую неприязнь, то он бы, не задумываясь, раздел бы меня прямо в лифте, здесь и сейчас.

Но поцелуй закончился. Мы оторвались друг от друга и, стараясь прийти в себя, оба ловили ртом воздух, глядя друг на друга каждый из своего угла лифта.

— Из-за этих соплей даже нормально не поцелуешься, - делано возмутилась я.

— Ага, - поддержал меня Афанасьев.

Губы горели, места, где он меня касался, словно жалобно ныли, напрашиваясь на продолжение. Это действительно было феерично. Кажется, у меня даже закружилась голова.

— Но я всё равно тебя ненавижу, - сказала я, когда смогла прийти в себя.

Пришлось вновь нажать кнопку нужного нам этажа, потому что с первого раза из лифта мы не вышли. Мы даже не заметили, что он где-то останавливался.

— Мы перешли на «ты»? – ехидно ухмыльнулся Афанасьев и поправил на груди пальто, которое я бессовестно измяла собственными руками.

Это я так сильно притягивала его к себе?

Сила есть, жаль, что ума в момент поцелуя у меня не осталось.

— Ты так глубоко меня целовал, что мог бы достать языком до анальной пробки, если бы я её носила.

— Анальная пробка? Это что, альтернатива лекарствам от поноса? Или как у медведей на время зимней спячки?

— Я целовалась с безнадежным стариком, - нарочито печально выдохнула я и вышли из лифта вместе с чемоданом.

Андрей Васильевич нагнал меня и, открыв дверь ключом, первой впустил в квартиру.

Навстречу мне выбежала Киня и сразу врубила режим трактора, стоило мне взять её на руки.

— Ты же моя красавица! – приласкала я ей, прижав к груди.

— Твоя красавица чуть не порезала Оксану на лоскуты, - поведал мне Афанасьев.

— Моя девочка! Моя умничка! Это были бы самые плоски лоскуты. Чипсы! – я чмокнула кошку и аккуратно поставила её на пол. Афанасьев уже снял верхнюю одежду, поэтому нарисовался рядом, чтобы помочь мне снять пальто. – Да я и сама могу, вообще-то, - цокнула я.

— Знаю, - ответил он спокойно. Оставил пальто на вешалке и прошёл дальше в квартиру, оставив меня одну в прихожей.

Я сняла сапожки и несмело пошла за ним, понимая, что меня начало захлестывать смущение, стоило в полной мере осознать, что только что между нами произошло.

Пока Андрей наполнял чайник и гремел посудой, я юркнула в ванную комнату, где в зеркале увидела своё отражение. Выглядела я как сумасшедшая – глаза бешеные, щеки красные, волосы взлохмачены.