Книга До звезды на ёлку, страница 65 – Тата Кит

А Сухой, не теряя времени зря, пока я прихожу в себя, начал пинать меня по торсу ногам, вынуждая лечь на пол.

И как во всех этих крутых фильмах дерущиеся просто дерутся, игнорируя боль от ударов и возникающее головокружение?

В отчаянной попытке защититься, я поймал Сухого за ногу при очередном ударе и дёрнула на себя.

Этот дохляк не удержал равновесие и упал.

Маленькая, но приятная победа.

А уж когда он верещать начал что-то на матном — вообще хорошо стало.

Но ненадолго.

— Убить её? — спросил амбал, что до этого стоял у стены, но увидев, что его хозяину сделали бо-бо, тут же оживился и помог ему встать.

— Нет пока. Сделай из неё отбивную. Я позже её прожарю. Этот кусок мяса с характером. Мне нравится, — сраный извращенец игриво мне подмигнул.

Тошнотворное зрелище.

Его амбал приступил к моему избиению.

Уже на втором его ударе я была готова попрощаться с жизнью, а ещё осознала, насколько слабо в сравнении с ним бьёт Сухой.

Сам же Сухой, довольный тем, что происходит, развернулся выйти из комнаты, но его подрезал некто, увидев которого я решила, что мне уже вышибли последние мозги.

Я не знала, как мне реагировать на его появление, а вот Сухой был очень ему рад:

— Макс! Ты-то мне и нужен!

Макс не выглядел таким расслабленным, каким я видела его дома у Матвея.

Ни улыбочки, ни этих идиотских подмигиваний по поводу и без.

Сейчас он выглядел очень суровым. Даже жестоким. Его взгляд холодной бетонной плитой упал на меня.

На мужском лице появилось отвращение.

Ну, спасибо, блин!

Мог бы и что-нибудь сделать, чтобы меня перестали пинать, а не просто стоять и глазеть.

Наши с ним взгляды встретились всего на мгновение. И этого мгновения мне хватило, чтобы вспомнить про то, что Матвей называл его бандитом. Я думала, это просто шутка, братики троллят друг друга, но, похоже, что тогда за столом никто не шутил.

Я старалась собраться клубочком, чтобы удары ботинок как можно меньше приходили на рёбра, от боли в которых из глаз вылетали искры. Прятала голову за руками и теперь зажмуривала глаза, так как ужасно начала болеть голова.

— Давно ты девок пытаешь? — поинтересовался Макс с некой ленцой в голосе.

Он может опустить все эти прелюдия и уже хоть что-то сделать?

Или он реально самый отпетый бандит без принципов и чести, а я слишком хорошего о нём мнения?

— Из-за этой суки мне светило пожизненное, — рычал Сухой.

— Так разберись с ней сам. Или силёнок не хватает? — высокомерно вопросил Макс.

— Её я оставлю на десерт, — едко оскалился Сухой. — Сейчас меня подлатают, и я с ней лично разберусь.

— Тогда, может, отгонишь своего долбоеба? Или тебе вкуснее, когда по твоему десерту ногами потоптались? Может, ты и падалью не брезгуешь? Говна со двора тебе в тарелку набрать? Специально выбрал двор с кучей побольше?

Молчание затянулось. Моё сознание уже готово было меня покинуть.

— Достаточно, — с нарочитой небрежностью бросил Сухой.

Удары прекратились.

А я просто обмякла. Одним глазом видела, как смотрел на меня Макс — всё так же холодно и безразлично.

В углу всхлипывала сестра, по которой он мазнул ещё более безразличным взглядом.

Но вдруг он плавно, но с силой оттолкнул в сторону Сухого, который тут же зашипел от боли в боку. Макс подошёл ко мне, присел на корточки и приподнял мою голову за подбородок, будто я здесь вещь не дороже обоссанной тряпки.