Книга До звезды на ёлку, страница 46 – Тата Кит

Встала с дивана и прошла в туалет, пока Матвей поднимался с пола.

Умылась, привела себя в порядок, чтобы хотя в относительно приличном виде показаться маме Матвея, с которой прошедшие сутки мы общались исключительно колкостями. Но мне кажется, нам обеим это даже понравилось.

На кухне оказался только Матвей, который, стоя перед открытым холодильником, пил молоко прямо из пакета. От наслаждения даже глаза закрыл.

Котенок, блин.

— А где мама? — поинтересовалась я, когда, прислушавшись, поняла, что в квартире кроме нас никого нет.

— Уехала домой, — Матвей оторвался от пакета и тяжело дышал. Всё молоко высосал.

— Почему? Вернётся?

— Услышала, как ты стонешь, истосковавшись по мне сутки. Назвала нас бессовестными и уехала домой.

— Да? — я удивленно вскинула брови, а победная улыбка на губах образовалась сама. — Так просто? И я всё пропустила? А у тебя есть ещё какие-нибудь родственники?

— Есть. Тебе зачем?

Матвей закинул пустой пакет в мусорку и вернулся к холодильнику, что-то в нем разглядывая.

— Мне же нужно с кем-то общаться. С моими нельзя, а твоих не жалко.

— Есть у меня один родственник, которого и мне не жалко, но он сам ко мне не сунется.

— Он? — вопросила я заинтересованно, и Матвей тут же отлип от холодильника, посмотрев на меня. — Красивый? Холостой? Старше тебя или младше? Просто интересно, — я невинно похлопала ресничками.

— Обойдёшься, — он закрыл холодильник, вынув из него тазик оливье, который накрошила его мама. Взял ложку и сел за стол. — Теперь точно твоя компания я и Кокос.

— Так себе компания, — поморщилась я. — Может, нормально поедим? Что ты с утра оливье трескаешь, будто уже Новый год встретили?

— Уже давно день. Солнце скоро сядет. А Новый год я не встречаю, так что успевай трескать оливье со мной, пока я один всё не съел.

— Кстати, давай украсим квартиру к Новому году. Скоро праздник, а мы из Кокоса ещё даже «дождик» не вытягивали.

— Я не украшаю квартиру, — лениво бросил Матвей. — В новогоднюю ночь я обычно на дежурстве, либо у родителей.

— Какой ты скучный. Я не могу, — закатила глаза и подошла к холодильнику. Открыла и пробежалась взглядом по полкам, которые Валентина Александровна забила готовой едой для сыночки-присыночки. — Ты реально всё это один съедаешь?

— Нет. Мама, обычно, мне и не готовит. Видимо, перед тобой красовалась.

— Не жалеет она себя, конечно.

Я взяла контейнер с котлетами. Раз Нового года не будет, то хотя бы сегодня испытаю кайф от кайфового январского завтрака, состоящего из холодной котлеты, положенной на кусок хлеба.

Села за стол напротив Матвея и тоже начала есть.

Он, бросив на меня взгляд, дотянулся до чайника и включил его.

— Такой заботливый, — хмыкнула я довольно.

— Не хватало ещё, чтобы ты подавилась, — бурчал как дед.

— Чем займёмся сегодня? — настроение у меня было игривое.

— Я поем и пойду дальше спать. Ты — не знаю. Главное, чтобы тихо.

— А ёлку поставим? Украсим?

— Нет. Дам тебе бумагу и ножницы.

— Зачем?

— Будешь вырезать снежинки и не мешать мне спать.

— Не боишься, что я и тебе что-нибудь вырежу? Случайно…

В этот момент мы оба разом повернули головы в сторону прихожей, откуда доносилась трель дверного звонка и крик разъяренной женщины:

— Матвей, открой! Я убью эту суку! Я знаю, что она там!