Книга Развод. А была ли месть?, страница 67 – Дора Шабанн

А вечером, выходя из офиса вздохнула:

— Ну, надо, значит, надо.

И поехала. Знакомиться с тренером.

— Слава, — приложив руку к сердцу и чуть склонив голову, встретил меня на ступенях спортшколы наставник Марьяны.

— Наталья, — выдохнула и представилась.

Боже, какой м-м-м монументальный мужчина!

Высоченный, метра под два ростом, широкий в плечах, мощный такой. Сероглазый и русоволосый. Ну и спортивный костюм с эмблемой города и спортшколы ему был очень даже к лицу.

А еще он оказался веселым, улыбчивым и разговорчивым. И умным.

По крайней мере, начал он с восхваления меня и моего ребенка.

Видимо, по́жил и знает, как надо общаться с нервными матерями.

— Рад знакомству. Марьяна много о вас рассказывала. Даже как-то поспорила с сокомандницей, отстаивая утверждение, что ее мама — самая лучшая…

Тут я нервно улыбнулась: ну, тонкое место это. Очень.

Надо будет обсудить с Янкиным психотерапевтом — к чему это было.

— Девочка перспективная: чуткая, внимательная, подвижная, — он говорит с воодушевлением, ему кажется, что это комплименты.

А я умираю от ужаса: на самом деле это все признаки травмированного жестким воспитанием ребенка.

— Я — кошмарная мать! — мысленно ругаю себя и еле сдерживаюсь, чтобы не всхлипнуть. — Вырастила удобную, тревожную и нервную дочь. Какой… провал.

Слава же улыбается, активно жестикулирует, приглашая пройти на трибуны и поглядеть на тренировку:

— Они уже доигрывают, но для первого общего представления достаточно.

А когда я выхожу к перилам и отыскиваю взглядом на площадке дочь, тренер, остановившись совсем рядом, замечает:

— Марьяна очень старается. Если так пойдёт дальше, то через пару лет вполне можно пробоваться в сборную города. А там выездные лагеря, сборы в Сочи, экипировка и форма — все за счёт Петербурга.

Видно, что человек занят любимым делом, полагает моего ребенка талантливым, рад ее успехам и действительно уверен: перспектива весьма вдохновляющая.

— Марьяне все пока очень нравится, но я не могу гарантировать стабильный интерес дочери волейболу, — вздохнула, потому как сейчас, мне кажется, я не могла гарантировать никому и ничего.

Ослепительная улыбка была мне ответом:

— О, не тревожьтесь! Стабильный интерес волейболу — это наша забота!

— Тогда вроде с нашей стороны всё хорошо? — чуть выдохнула, надеясь, что хоть здесь обойдется.

Тренер дочери улыбнулся, как заговорщик:

— Если бы вы смогли раз в месяц посещать наши игры — это было бы шикарно.

А когда я удивленно на него посмотрела, наклонился ко мне и шепнул самое ухо:

— Вы себе даже не представляете, как игроков вдохновляют полные трибуны болельщиков. Поддержка важных и близких людей — это бесценно.

Я вздрогнула.

Словно морозом продрало от макушки до пяток: я слишком хорошо помнила, сколько сил, времени и нервов мне стоила плотная, регулярная поддержка Кости. И с чем я в итоге осталась.

Встряхнула головой, и тут как раз прозвучал финальный свисток.

— Наталья, благодарю, что откликнулись. Спасибо, что внимательны к ребёнку, — Слава вежливо склонил голову, давая понять, что разговор окончен.

Согласно кивнула и уже собралась спускаться с трибун, когда снизу донеслось:

— Мирослав Илларионович, а в субботу будет тренировка или игра?

Удивленно обернулась, а он развел руками: