Книга Развод. А была ли месть?, страница 100 – Дора Шабанн

— Случай — это псевдоним бога, когда он не хочет подписываться собственным именем, — хмыкнул Мирослав Илларионович в начале июня, открыв передо мной дверь на террасу нашего дома в первый вечер после переезда.

— Это ты к чему? — удивилась, ибо до сих пор муж мой ни разу не был замечен за цитированием классиков.

Мир широко улыбнулся, выдвигая для меня кресло и подавая плед:

— Марьяна совершенно случайно пришла в секцию волейбола и также случайно попала ко мне в команду. А посмотри, как здорово получилось? Сразу заметен божий промысел! — он поставил на стол чайник с ягодным чаем и коробочку с печеньем, которую нам передала Фанни.

Родители Мирослава относились к моим детям, как к собственным внучкам, и сейчас, например, после финала учебного года и до начала спортивных выездных сборов, увезли Марьяну в Сочи.

Ребёнок был счастлив, мать ее тоже.

Мы с Миром работали, а Влада догрызала гранит науки. Но, по большому счёту, я не сильно волновалась по поводу ее грядущих экзаменов, ибо количество побед на олимпиадах обеспечивало ей поступление на бюджет в столицу, не говоря уже про пару подходящих ВУЗов в Петербурге.

— Мамочка, я бы, конечно, хотела остаться здесь, с вами. Тем более, сейчас, когда мы переехали, наконец-то, в свой дом, — дочь, хитро улыбаясь, появилась на террасе с чашками, — но я решила, что попробую. Поеду, посмотрю, как там Златоглавая. Говорит же Мирослав Илларионович: «Вернуться всегда успеешь, и в Питере тоже есть где учиться».

Мир хмыкнул и кивнул, устраиваясь в кресле рядом со мной.

Он действительно достаточно часто говорил подобное, объясняя так:

— Чтобы Влада не подумала, будто я её выгоняю.

Так что и я с легким сердцем улыбнулась дочери:

— Ну и хорошо. Будем следовать плану: ты поступаешь и учишься первый курс в Москве, а дальше по результатам обсудим.

Пить вечерний чай на террасе своего дома в компании довольной старшей дочери и счастливого мужа — то, о чем год назад я не могла даже мечтать.

А сейчас это оказалось моей новой реальностью, которой я наслаждалась изо всех сил.

Жизнь моя после свадьбы стала ещё теплее и лучше, если это возможно.

На майские праздники дочери смилостивились и согласились поехать к моим родителям в Карелию, но был нюанс.

Так как уезжать они договорились наутро следующее за днем нашего с Муромовым бракосочетания, то после фейерверка, ознаменовавшего окончание четырёхчасовой прогулки на кораблике, старшая дочь, убедившись, что все заинтересованные личности рядом присутствуют, громко заявила:

— Деда Миша, мы с Янкой, конечно, с вами завтра на выходные поедем, но, если прошлогодние майские повторятся, мы попросим деда Лара нас забрать.

Мой отец вздрогнул и помрачнел, а папенька Мирослава расплылся в широченной улыбке и согласно закивал:

— Конечно, Владушка, только позвоните.

Я предположила, что Влада планирует манипулировать дедами в свое удовольствие.

Ну, пусть учится. Главное, что те пока не против.

А меня любимый мужчина на медовые майские повёз по «Золотому кольцу».

— И прогуляемся, и шедевры русского зодчества поглядим, — широко улыбнулся муж, демонстрируя приобретённый тур.

Удивительно, но в то время, пока я любовалась Суздалем, Ярославлем и прочими древними русскими городами, Мирослав Илларионович любовался мной.