Книга Развод. 10 лет за измену, страница 44 – Ольга Гольдфайн

Пакет оттягивает руки, лямка сумки врезается в плечо.

Я дико устала за эти дни. Едва переставляю ноги. Хочу просто закрыть за собой дверь, принять душ и спрятаться от всего мира под тяжелым одеялом.

Мы заходим в подъезд. Лифт гудит, медленно поднимая нас на нужный этаж. Аленка болтает без умолку про какого-то Сережу, который отобрал у нее в песочнице лопатку, а я лишь машинально киваю, витая в своих мрачных мыслях.

Створки лифта со скрежетом разъезжаются. Делаю шаг на лестничную площадку и замираю, словно наткнувшись на невидимую стену.

На бетонных ступеньках прямо рядом с нашей квартирой сидит Эльвира.

Любовница мужа поднимает голову на звук открывшихся дверей.

На ее лице все та же нелепая гипсовая повязка, скрывающая сломанный нос. Синяки под глазами уже отцвели, став мерзко-зелеными, с желтыми ободками по краям. На ней простая белая футболка и обтягивающие джинсы, на ногах — туфли на убийственно высокой шпильке. На коленях покоится дорогая сумка от Гуччи.

Вся из себя такая брендовая, холеная, даже несмотря на травмы на лице. Нахалка вскакивает, увидев нас с дочерью.

— Привет! Мне нужен Руслан, — нагло и требовательно заявляет в лоб.

— А я тут причем? — выплевываю.

Стараюсь, чтобы голос звучал предельно холодно и равнодушно, хотя внутри все мгновенно вскипает.

У меня просто в голове не укладывается! Как можно быть такой беспринципной дрянью? Не ожидала, что эта тварь осмелится явиться прямо к нам домой.

— У него телефон выключен, я дозвониться не могу, — нервно дергает плечом Элька, делая шаг в мою сторону. От нее несет сладким, удушливым парфюмом. Меня начинает тошнить от нервов и этого невыносимого запаха, который преследует уже несколько месяцев.

— Твои проблемы, — чеканю зло.

Игнорируя ее присутствие, достаю ключ, вставляю в замок и поворачиваю. Открываю дверь.

— Забегай, мышонок, — предлагаю Аленке, слегка подталкивая в спасительную полутьму коридора.

Но в этот момент Эльвира делает резкий выпад вперед и начинает напирать сзади, пытаясь нагло просочиться в мою квартиру. В мой дом!

На инстинктах резко захлопываю дверь прямо перед ее носом, оставаясь снаружи, на площадке. Разворачиваюсь к ней лицом к лицу.

— Уходи отсюда. Руслана нет дома, — прижимаюсь к двери спиной.

— Врешь! — визжит Эльвира, и ее глаза сужаются от злобы. — Я на работу ему звонила, сказали, что его нет. Мне надо с ним увидеться!

Она тянет руки, хватается за дверную ручку и начинает дергать ее на себя с такой силой, что замок жалобно лязгает.

Я тут же наваливаюсь на полотно всем весом. Оттесняю ее плечом, не пуская в дом.

— Пусти, убогая! — истерит эта дура. Лицо кривится в уродливой гримасе, гипс на носу делает ее похожей на сумасшедшую птицу. — Я все равно войду!

— Как войдешь, так и выйдешь! Вылетишь, как пробка из бутылки! — рычу сквозь зубы. Изо всех сил жму двумя руками на дверь, упираясь ногами в кафельный пол площадки.

— Сучка полоумная! — плюется ядом Эльвира, пытаясь сдвинуть меня с места.

И тут из-за закрытой двери раздается плач.

Аленка испугалась шума. Она начинает колотить маленькими ладошками по обивке с той стороны.

— Мама! Мамочка! Я хочу к тебе! Открой! — захлебывается слезами дочь.

И у меня срывает стоп-кран.

Вся усталость, боль, унижение, страх перед непрошенным, опасным даром — все это сливается в один раскаленный ком.