Книга Развод. 10 лет за измену, страница 33 – Ольга Гольдфайн

— Нет, там вещи Руслана, — торопливо отвечаю, чувствуя, как краснеют щеки, и тут же спохватываюсь, понимая, как подозрительно это звучит. — Это я… я хотела выгнать его из дома. Мы поссорились вчера, и я попросила Руслана уйти. Собрала его вещи.

Опер слегка наклоняет голову набок.

— Причина ссоры? — бесцеремонно интересуется, вторгаясь грязными ботинками в мою личную жизнь.

Унижение обжигает горло. Глотаю вставший в горле колючий ком.

— Муж мне изменил, а я узнала об этом.

— Понятно, — без капли сочувствия, сухим протокольным тоном констатирует.

В этот момент в открытую входную дверь звонят. На пороге появляются Матвей и…

О, Господи! Только не это…

В коридор, жадно вытягивая шеи, входят две пожилых соседки — Ираида Валентиновна с третьего этажа и Марья Ильинична со второго. Те самые пенсионерки, которые вечно отираются на скамейке у подъезда и обсуждают всех жильцов.

Глаза горят нездоровым, хищным любопытством. Бабки сканируют меня, полицейских, чемодан.

Ну все, конец! Теперь сплетен не оберешься.

Завтра весь район будет судачить, что у Верещагиных ОМОН золото искал в квартире.

— Елена Витальевна, откройте чемодан, — просит оперативник, с громким медицинским щелчком надевая на руки синие резиновые перчатки.

Послушно берусь за ручку и подкатываю тяжелый чемодан к дивану в гостиной. Дроздов помогает мне его поднять. Дрожащими, непослушными пальцами щелкаю замками и откидываю крышку.

Полицейский на глазах у затаивших дыхание понятых методично, слой за слоем перебирает вещи Верещагина. Вытряхивает рубашки, проверяет карманы брюк, прощупывает подкладку пиджаков, бесцеремонно копается в нижнем белье.

Ираида Валентиновна при этом многозначительно поджимает губы.

Перевожу взгляд и замечаю, что Матвей стоит со скучающим видом в сторонке, привалившись плечом к дверному косяку, и листает что-то в телефоне.

— Голубев, ты работать собираешься? — резко обращается к нему старший, не отрываясь от обыска.

Матвей вздыхает, убирает мобильник в карман и отлипает от стены.

— Пройдемте со мной, Ираида Валентиновна, — вежливо приглашает бабку в спальню второй сотрудник. Она семенит за ним с такой прытью, будто ей предложили горячую путевку в санаторий.

Время превращается в вязкую, изматывающую пытку.

Они переворачивают все. Вытряхивают крупу из банок на кухне, заглядывают в сливной бачок в туалете, простукивают стены. В спальне на пол летят мои личные вещи, нижнее белье, документы, детские игрушки Аленки. Матрас сдвинут, шкафы вывернуты наизнанку.

Я стою посреди этого хаоса, скрестив руки на груди, и чувствую себя так, словно меня раздели догола на городской площади.

Но никаких пакетов с купюрами, никаких следов ограбления, естественно, в квартире не находят. Дроздов стягивает перчатки. Лицо его выражает легкую досаду.

Сглатываю нервную слюну и почти с торжеством смотрю на оперативника.

Я же говорила, что Верещагин не вор. Скотина, бабник, тиран и абьюзер — да. Но не грабитель, не бандит.

Эта мысль приносит мне крошечное, извращенное облегчение.

Пока не звенит мой телефон.

На экране незнакомый номер. Все присутствующие смотрят на меня с интересом. Сглатываю слюну и принимаю вызов:

— Да, слушаю.

— Ленка, это я, — в трубке раздается голос Руслана. — Я в полиции. Срочно найди мне хорошего адвоката по уголовным делам. У твоей одноклассницы Милки Резниковой старший брат держит адвокатскую контору. Достань мне его. Пусть займется моим делом. Деньги найду.