Книга Солёный зефир, страница 64 – Даша Art

Он смотрит на меня задумчиво. В его глазах застыла благодарность. Я могу её принять.

— Почему с тобой так легко? — Не могу с уверенностью сказать, мне ли адресован вопрос. — Я никому не рассказывал то, что сказал тебе сейчас.

Натянуто улыбаюсь, заправляя прядь за ухо.

— Я сохраню это в секрете.

Игнат не улыбается в ответ. Он вдруг тянется ко мне. Свободной рукой повторяет мою манипуляцию с волосами, проводит по щеке, спускаясь ниже по линии шеи, уходит в сторону, огибая ключицу. Палец захватывает лямку топа. Я напряглась. Его лицо придвинулось к моему. Вместо того, чтобы дать критическую оценку происходящему, я наблюдала, как его губы медленно приближались к моему рту.

Быть правильной — это хорошо или плохо? Быть правильной — это пытка.

Я знаю, чего хочу. Знаю вкус его поцелуя. Сладковатый, смелый, пробирающий до костей. Я могла закрыть глаза и насладиться этим мгновением, чтобы потом убрать на полочку и изредка стирать с него пыль. Но действительно ли он сам этого хочет? Разговор по душам, парень расстроен. Я просто оказалась рядом, когда ему нужна была поддержка. Это порыв, за который потом будет стыдно. Он не оценит, а то и вовсе забудет, как и прошлый раз.

— Не надо, — прошептала я с болью в груди. — Не делай того, о чем потом пожалеешь.

Игнат моргает, смахивая налет желания.

— Откуда ты знаешь, что я пожалею?

— Знаю.

Быстро встаю, пока не передумала. Он не останавливает, поднимает голову, чтобы посмотреть на меня снизу вверх взглядом побитого щенка.

— Теперь ты меня выгонишь?

— Куда ты пойдешь?

— Не знаю.

— Тогда оставайся.

Безумие. Чистой воды двойное помешательство. Я занимаю место на противоположной части дивана, где должна была сесть с самого начала, предотвратив волнующий момент.

— Меня уже заглючило? — Игнат, наконец, обратил внимание на телевизор. — Я ни слова не понимаю из того, что они говорят.

— Это китайский язык, — поясняю, удивляясь абсурдности диалога после того, что могло произойти.

— Не просто китайский сериал, еще и в оригинале?

— Да. Я всё понимаю. — Девушка на экране начала тараторить, поддаваясь эмоциям. Я сморщилась, признавая: Ладно, почти всё.

Парень хмыкает, развалившись на диване.

— Тогда переводи.

* * *

— Что Войтович делает на нашем диване?

Стакан замирает на полпути ко рту. Оборачиваюсь, услышав Мари.

— Спит.

Игнат уснул почти сразу: мой голос убаюкал его. Не знаю, что произошло в его семье, но один его вид вызывал жалость. Я точно могу понять, что он чувствовал, и от этого сочувствие побуждало меня заботиться о нем.

— Это я вижу, — вздыхает она, войдя на кухню, куда я пробралась в потемках, чтобы выпить воды. — Но почему он там спит?

Пожимаю плечами, продолжая пить, делая вид, что разговор ничуть не странный.

— Твой же парень, ты и скажи, почему он постоянно приходит к нам.

Как и обещала, я не собиралась распространяться о причинах его внезапного визита.

— Ну, — Мари отобрала у меня стакан, чтобы допить, я недовольно расплющила губы, — я его в сумочке не принесла, так что понятия не имею. А если серьезно?

— Он просто пришел.

— И уснул?

Поворачиваюсь, чтобы упереться бедром в столешницу. Скрещиваю руки на груди.

— Как-то так.

— Удивительно.

Тянусь к стулу, на котором аккуратно сложен плед. Я собиралась укрыть парня, как только попью, но вместо этого протягиваю его Мари. Всем будет лучше, если это сделает его девушка. Она вопросительно приподнимает брови.