Книга Антикафе «Чайный час», страница 65 – Алиса Тиллит

— У меня все есть, я принесу, – сказала я, не сдерживая ответной улыбки.

Дэн отсалютовал двумя пальцами и скрылся в зале, чтобы вызволить нашу капризную технику из беды. Я пялилась ему вслед, но вскоре одернула себя и снова уткнулась в скетчбук. Сердце радостно билось в груди, словно птица, которая предчувствовала свободу. Было трудно поверить, что Дэн действительно попросил меня научить его рисовать. У него дома.

«Дело в рисовании или, может… во мне?» – робкая надежда разгоралась сильнее. Тушить я ее не собиралась, как бы ни были высоки риски обжечься об это пламя. Воздушные замки становились все внушительнее, а рисунки на бумаге – абстрактнее.

На краю стола снова завибрировал телефон, вырывая из мечтаний. Он никак не замолкал, и я поняла, что на этот раз Дэну кто-то звонил. Решив, что звонок важен, я подхватила мобильный и поднялась, чтобы отнести его Денису. Но заметила имя, горевшее крупными буквами на экране: Марго. От простого набора букв внутри закрутился ураган эмоций.

«Какого черта она ему звонит?!» – к моему внутреннему пульту управления, как в мультфильме, вышел гнев. Первое желание – вышвырнуть телефон в окно, лишь бы избавиться от этой дурацкой штуки. От одной мысли о том, что между этими двумя до сих пор не все кончено, к горлу подступал яростный крик. Я резко вернула телефон на место, снова положив экраном вниз.

Я поднялась и закрыла лицо руками. Ревность – это не про меня, ведь ревность – это слабость. А еще неуверенность в себе и страх оказаться хуже кого-то другого. Всю жизнь я запрещала себе испытывать подобные чувства, при первых же признаках появления запихивая их как можно глубже, пока не перестала слышать вовсе. И вот, пожалуйста, ревность развалилась у меня в голове, как королева на законном троне. «Это абсолютно нелогично, Стася, – отчитывала я себя, снова упав на стул. – Кто ты такая, чтобы ревновать Дениса к кому-либо?» Но логические доводы в делах сердечных были бессильны.

Схватив блокнот, я открыла чистую страницу и набросала новый образ. От сильного нажима линии получались слишком темные и жирные. Контур был неаккуратным и хаотичным, отчего в том, что получалось, не сразу угадывалась девушка с дьявольской улыбкой на лице. Погрузившись с головой в процесс, я не заметила, как вернулся Денис.

— Что за ведьму рисуешь? – Насмешливый вопрос вывел из странного транса.

Я подняла на него испуганный взгляд и откинула челку, упавшую на глаза. Денис облокотился на стойку с другой стороны и всматривался в рисунок, как в головоломку, которую надо было отгадать. «Хоть бы не узнал, хоть бы не узнал», – я мысленно взмолилась и захлопнула блокнот.

— Да так, вдохновение нашло, – отмахнулась я и, бросив скетчбук на стол, встала. – Пойду приберусь в зале, нам скоро закрываться.

Денис кивнул и потянулся, прежде чем пройти за стол. Рисунок явно не навел его ни на какие мысли, отчего внутри разлилось предательское облегчение. Уже отойдя от нашего рабочего места, я остановилась и прикрыла глаза. «Ты должна быть хорошим человеком», – настойчиво прозвучал внутренний голос. Через плечо я покосилась на Дэна, который печатал что-то на рабочем компьютере, и произнесла:

— Тебе звонили. Проверь, вдруг там что-то важное.

Персик встретил меня радостным мяуканьем и стал тереться о ноги, пока я не подхватила его на руки и не прижала к себе. Окруженный заботой, кот набрал в весе, его шерсть блестела, призывая скорее погладить. Денис с улыбкой наблюдал за нами. У ног стоял мой шопер, доверху набитый красками и кистями.