Книга Антикафе «Чайный час», страница 62 – Алиса Тиллит

Боковым зрением я заметила мельтешение рыжей копны волос и посмотрела в ту сторону. Дима высовывался из-за стенки, за которой скрывалась стойка администратора, и кусал губу. Поймав мой взгляд, Дима робко улыбнулся и кивнул на Катю. В его глазах было столько надежды и мольбы, что я не сдержала улыбки и прошептала одними губами: «Ладно». Для гиперактивного и общительного Димы эта холодная война явно была просто пыткой.

— Азалия. – Пауза была такой долгой, что я уже и не ждала ответа. – Добавь азалию. Она привлекает красотой, но на самом деле очень ядовита. Вплоть до летального исхода. Люди часто ведутся на красоту этого цветка, не подозревая, что в нем по-настоящему скрывается.

Я устало потерла лоб и вновь развернулась к рисунку, чтобы не смотреть на Катю. От очевидного двойного смысла, вложенного в слова, стало не по себе, но я не подала виду.

— Отличная идея, добавлю. Все-таки это наш общий сад. Спасибо за идею. И за кофе с печеньками. – Я подхватила кружку, чтобы чем-то занять руки, и отхлебнула горячий напиток.

— Всегда пожалуйста. – Катя развернулась, чтобы уйти, словно на этом разговор был исчерпан, но я не удержалась и окликнула ее:

— Кать! – Ее темные глаза впились в меня, когда Катя лениво обернулась через плечо. – Давай в следующий раз просто сразу поговорим и все решим, ладно?

Она выдержала мой взгляд, уголки ее губ едва заметно дернулись. Между нами словно пробежала искра понимания, и Катя кивнула.

— Я надеюсь, что ты с нами надолго. – С этими словами она направилась к Диме, который всячески делал вид, что не подслушивал разговор. Но все равно получил от Кати подзатыльник.

Эта сцена меня рассмешила, и с улыбкой я вернулась к работе. Думала ли я, что наша ссора решится вот так? Точно нет. Но результат, к которому мы пришли окольными путями, все равно устраивал. Я почувствовала легкость, словно с души сняли гирю, и снова нырнула в работу, даже не заметив, как закончила эскиз. Из творческого транса меня выдернул будильник: во время работы над рисунками ощущение времени терялось, и без напоминания я точно пришла бы в себя только к закрытию антикафе. Придирчиво осмотрев картину, я довольно потянулась и направилась в комнату для персонала, чтобы забрать вещи. Но у приоткрытой двери меня остановили голоса коллег.

— В этом году мы как-то уж слишком спокойно прошли эту депрессивную фазу, – сказала Катя, чем-то шурша.

— Да, Дэн на удивление уравновешен, хотя я ожидал худшего, как всегда. – В голосе Димы звучали волнение и озадаченность.

Подслушивать было нехорошо, но имя Дениса заставило меня помедлить. О чем шла речь, было загадкой, но тревога в голосе Димы наводила на такие же тревожные мысли. Я шагнула в сторону, чтобы ребята ненароком не заметили меня, и прислушалась.

— Может, он наконец-то отпустил ее?

Раздался тяжелый вздох, и Дима тихо проговорил:

— Ты думаешь, это возможно? – Я не видела их, но легко представила, как Дима нервно потер лоб, а Катя пожала плечами. – Мы столько лет его знаем, в этот день его всегда штормит так, что страшно становится. Вряд ли такое можно просто забыть.

От подслушанного разговора все стало лишь запутаннее. «Какой день? Что произошло?» В голове промелькнул образ Дениса, воспоминание, каким он был в ту ночь, когда мы спасли Персика. Он сам напоминал бездомного котенка, которому требовались дом и немного ласки. Только попробуй прикоснуться – сразу же укусит. В памяти всплыли непривычные детали – отросшая щетина и синяки под глазами. То, как Дэн держался до последнего и лишь в темноте квартиры позволил себе рассыпаться на части у меня в объятиях. Тогда я ничего не спросила. Это казалось слишком личным, и страх пересечь черту не позволил копаться в его переживаниях. Я крутила мысли в голове, словно кубик Рубика, но разноцветные квадратики никак не вставали на свои места. Было слишком много вопросов, на которые ответов не находилось.