Онлайн книга «Одержимые. Первая любовь»
|
И вечером, перед последним уроком я узнаю у своей новой соседки Лесин адрес. Она всегда болтает без умолку, и я уточняю, как бы между делом. Не знаю, с какой целью мне эта информация? Не пойду же я к ней в гости, когда у неё такое горе… Нет, конечно… Но, может, помочь как-то? Деньгами? Она мне их, наверное, в одно место засунет… А если в почтовый ящик? Наверное, можно… Так и делаю… Звоню брату, прошу снять мне пятьдесят тысяч. Толкаю в конверт и пишу якобы от 11 «А». Потому что иначе она точно не примет… Шурую в её подъезд и засовываю конверт в почтовый ящик. Выхожу оттуда и меня с ног чуть не сносит какой-то бухой в соплину мужик. На ногах еле стоит, а всё равно барагозит. — Куда прёшь, э… Развелись тут… Сопляки малолетние… Я даже останавливаться не планирую. Пьяное быдло для меня хлеще красной тряпки. А я сейчас не нацелен на драки. Хватило мне прошлого года… И этого чёртового перевода… Прыгаю в машину к Серому, и мы валим оттуда. Надеюсь, у неё всё хорошо… Повезло, что никто не читает мне нотации… Не пилит меня и не напрягает. Ранним утром приезжаю в школу. Проверяю телефон, где с полсотни сообщений от Катерины. Припёрло её основательно. Прям-таки вмазало… И чё теперь делать? Хз… Говорил мне брат, не связываться с такими. Но я ж как всегда… В прошлой школе мне Мининой не хватило… И в этой такую же на свою голову поймал… Думаю, что в школе с ней поговорю, чтобы не питала иллюзий на наш счёт. И неожиданно на первом уроке без пяти вижу Олесю на её обычном месте. Я думал, её несколько дней не будет. Ну хотя бы до понедельника… — Привет, — сажусь рядом. — Можно? — Ты же пересел. Привет. — Ты что плакала? — Сильно заметно? — Ну… Так… Заметно… — Я просто… Не важно… — она вдруг тянется за сумкой и достаёт оттуда тот самый конверт. — Мне ещё вернуть это надо… Не знаешь, кто вчера собирал? — Зачем вернуть? Не надо ничего возвращать. От чистого сердца же собрали! — Нет, спасибо, конечно. Но я не приму. Отдам через классную. — Олесь… — хмурюсь я. — Не надо… — Надо, ещё как надо… Чья была вообще идея, никогда ведь так не делали… — Лесь… — Это что… Это ты? Твои деньги, Савицкий? — спрашивает она в ужасе. — Я по-твоему кто⁈ — В смысле⁈ Что я сделал-то, блин⁈ — Забери их! — зло кладёт конверт перед моим носом. — И больше так не делай! — Почему? Что именно тебя смущает? Я ничего за них не хочу. Знаю же, что похороны — тяжко… Что это какая-никакая помощь… Это копейки… — А для меня вовсе нет! Для меня это вовсе не копейки, Тимур! — Ладно, прости… — небрежно кидаю я их в рюкзак. — Давай начнём сначала, а… Давай общаться. — Зачем? — Потому что… Почему нет? — Я совсем не против общаться, Тимур. Просто хочу сразу обозначить, что некоторые вещи для меня неприемлемы… — К примеру…? — Я не беру у друзей деньги. Меня нельзя провожать до дома. И я с тобой… У нас с тобой… В общем… Между нами ничего не будет. Только общение. От этих её попыток объяснить мне я невольно начинаю ржать. — Не совсем понял, о чём последнее… Но хорошо, если ты настаиваешь, между нами с тобой ничего не будет, — улыбаюсь я, и она тем временем тоже немного оттаивает. — Знаешь, просто… Особенно после каких-то угроз, чтобы я отстала от тебя и прочего… Я не думаю, что… — Каких угроз? — Да никаких… Забей. |