Книга Книжный в сердце Парижа, страница 63 – Лоренца Джентиле

— «Аромат святых», он приносит удачу в любви.

— Надо же, а я уже было хотел обидеться. Мне нравится. – Он вертит флакон в руках. Делает глоток пива. – Спасибо.

Было бы лучше, если бы он брызнул на себя немного, думаю я. Как Мелани вернется, если он не воспользуется этим парфюмом? Но он засовывает флакон в карман, и у меня не хватает храбрости озвучить свое предположение.

— Я проголодалась, – все же осмеливаюсь сказать я.

Тут нет расписания приема пищи, все просто перекусывают бананом, бутербродами, яблоком – чем угодно и когда угодно.

— Здесь за углом есть эритрейское кафе, – говорит Виктор.

Я иду туда одна. Поворачиваю на улицу, параллельную Пуле, и сразу же нахожу это заведение. Пиво из Mauri 7 и адреналин ударили мне в голову, я чувствую, что уже почти примирилась с Парижем. Вивьен пока не объявилась, но мы обязательно встретимся. Несмотря на ее постоянные опоздания, небрежность и непредсказуемость, она никогда меня не подводила. И вообще, может, этот отпуск был мне крайне необходим. Все проблемы вдруг начинают казаться легкими! Я здесь, в Париже, под теплым весенним солнцем, с новыми странными друзьями и книжным магазином, в котором можно переночевать.

Я впервые пробую эритрейскую кухню, и эта мысль меня вдохновляет.

В меню три позиции: вегетарианский, мясной или рыбный зигини. Оказывается, зигини – это что-то вроде блинчика с мягкой сочной начинкой. Я выбираю вегетарианский вариант.

Наблюдая за окружающими, я узнаю, что зигини можно зачерпывать кусочками блинчика, как ложкой.

Это действительно очень вкусно. Я ем стоя и зачарованно смотрю на улицу. Мне кажется, в этом городе какой-то особый свет. Может быть, поэтому его называют Городом света? По этим улицам каждый день ходит моя тетя со своим хорьком? Покупает овощи в ларьке на площади Шато-Руж? Каково это будет – встретиться с ней снова?

— Уже половина третьего, – замечает Виктор, когда я, довольная, возвращаюсь в кафе. – Твоя тетя сказала, что будет в книжном магазине после обеда, – думаю, нам стоит туда переместиться.

— Но если она там? – восклицает Джон, указывая в сторону улицы.

— Мы не можем с уверенностью сказать, что это была она.

— Как ты думаешь, много ли старушек на улице Курицы держат хорьков? – поддразнивает его Джон, допивая свою кружку. – Когда я жил у нее, она держала в доме дикобраза. Его звали Гурджиев. Нам приходилось надевать резиновые перчатки, чтобы его погладить.

Виктор разражается хохотом.

— Она мне уже нравится.

Статистика – я должна бы об этом знать. Но мой мозг работает уже не так, как в офисе. Оба варианта кажутся мне рискованными, но ждать ее в книжном магазине, пожалуй, разумнее. Есть масса причин, по которым я могу упустить ее здесь, в то время как там у нас уже назначена встреча. Раз уж на то пошло. Да, она придет туда.

Мы гуськом спускаемся по ведущей к Сене каменной лестнице. Виктор идет впереди с чемоданом, который мы забрали в библиотеке, за ним следует Джон, и, наконец, я завершаю процессию. На старом месте мы видим женщину с длинными седыми волосами, закутанную в вышитую шаль. Секунду я думаю, что это Мелани, но, обернувшись, вижу, что Джон совсем не удивлен.

— Я вернулся, спасибо, – поспешно говорит он ей.

Женщина улыбается, но не двигается с места.