Книга Ищу жену. Срочно!, страница 26 – Харли Напьер, Юлия Мелихова

Я ставлю чайник, нахожу заварку в жестяной банке — пахнет мятой и чем-то терпким. Пока вода греется, я прислоняюсь к столешнице, глядя в окно.

Город мигает огнями, а в голове крутится текст сообщения: «Не заставляй нас приезжать. Отдай всё сама». Выдыхаю тяжело.

Чёрт, я думала, что сбежала, спряталась, но они снова на хвосте. То чего они от меня хотят, никогда не получат. Это единственное, что осталось от деда. Память о нем. У меня все забрали и так!

Картина деда в тубусе под кроватью моя память, его душа, но для них просто деньги. Я сжимаю кулаки, отгоняя страх и чувство тотальной неспрведливости. Сколько можно?

Год уже бегаю по чужим городам и весям. Все забыто и оставлено в родном городе. У меня сейчас нет ни друзей, ни близких людей, к кому можно было бы прийти и голову на плечо положить. Пожаловаться, посмеяться, поделиться успехами или разделить печаль.

Хлопает входная дверь, и я вздрагиваю. Через мгновение на пороге кухни появляется Миша.

Лицо озадаченное, брови нахмурены, щетина кажется ещё темнее на усталой коже. Он молчит, бросает ключи на стол и плюхается на стул. Я смотрю на него, и внутри что-то ёкает.

— Нашёл маму Жемчужинки? — на автомате спрашиваю, разливая чай в кружку.

Он поднимает взгляд, хмурится:

— Жемчужинки?

Я улыбаюсь, кивая в сторону комнаты, где спит Вика.

— Ага. У неё глазки как жемчужинки — большие, кругленькие. И цвет такой… интересный, серо-голубой, как море.

Миша смотрит туда, где спит малышка, и уголки его губ чуть дёргаются — то ли улыбка, то ли ухмылка.

— Не Галя там, — говорит он глухо. — В больнице другая женщина. Похожая, но не она.

Он тянется к моей кружке, не замечая, что это мой чай, и делает глоток. Я улыбаюсь, но молчу. Бедный мужик столько стресса на него одного... Ставлю чайник снова, а сама сажусь напротив.

— Миш, у тебя скоро проблемы начнутся, — говорю тихо, глядя на его руки, которые сжимают кружку. — С Викой, с опекой.

Он вскидывает глаза, в них раздражение, но не на меня, на ситуацию.

— Да знаю я! — рявкает он, но тут же выдыхает, будто воздух из шарика выпустили. — Чёрт, Гуля, ума не приложу, что делать. Через три дня на работу. А Семён, придурок, как сквозь землю провалился. Его бы по притонам поискать, но с кем Вику оставить? А опека… Она что, не знаешь её, на пороге появится и заберёт её!

Я киваю, чувствуя, как внутри всё сжимается. Вика в детском доме — это кошмар.

— В детдоме плохо, Миш, — говорю я, глядя в стол. — Там обижают. Не все, но… хватает.

Он смотрит на меня, брови поднимаются.

— Ты-то откуда знаешь?

Я сглатываю, пальцы теребят край рукава. Не хотела говорить, но слова сами лезут.

— Была я там. В детском доме. Пару месяцев, пока дед в больнице лежал. Никого не было, чтобы забрать к себе на время. Там… — я качаю головой, отгоняя воспоминания. — Там холодно, Миш. Не только стены, но и люди. Вике там будет плохо.

Он молчит, смотрит на меня задумчиво. Анализирует мои слова.

Угу, знал бы ты, Миша, сколько дерьмовых моментов я пережила… и сколько проблем могу доставить сейчас. Ходячая катастрофа!

— Чёрт, Гуля, — бормочет он. — Как мне всё совместить? Я спасатель, могу пропасть на несколько дней. Могу сутками работать. Да я… погибнуть могу, если честно.

Спасатель, надо же… Ему подходит. Думаю про себя, но вслух, конечно ничего не произношу.