Книга Пока не развели мосты, страница 54 – Анна Аникина

Раз он испорчен, то нет разницы, у кого он в руках. И штрафы за порчу и потерю одинаковые.

Ирина забрала паспорт. Спрятала в свою сумочку. Ушла в спальню. Погас свет. Алла выдохнула. Как хорошо, что они с Юрой заехали поужинать в тот самый грузинский ресторанчик, в котором были на первом свидании.

Алла улеглась. К ней под одеяло с двух сторон залезли сестры. Обняли.

— Без тебя было очень грустно, — Ника пощекотала Аллочкину щеку длинными ресницами.

— Мама сказала, что ты нас бросила. Но мы не верили, — это Лика носом потерлась о плечо старшей сестры.

— Я вас люблю, зайки. Спите уже. Завтра понедельник.

У Аллы перед глазами неслись картинки прошедших выходных. И стало вдруг так обидно, что всё закончилось, что аж в глазах защипало от незваных слёз.

— Аллуся, не плачь, мы тебя любим, — в два голоса с двух сторон зашептали двойняшки.

И всё же безмятежные выходные пробили брешь в Аллочкиной продуманной до мелочей системе выживания.

Уже в следующую пятницу она забыла свой телефон на полке в коридоре. Ближе к ночи он тихо завибрировал. Алла не успела добежать до аппарата первой. Телефон уже был в руках у Ирины. На экране светилось "Юрочка" и их совместная фотография. Ещё летняя. В крепости Орешек.

Лицо Ирины не предвещало ничего хорошего. Но Алле за себя почему-то не было страшно. Неприятно было только то, что малышки опять услышат ругань. В том, что отец снова не вмешается и отсидится в гостиной, Алла даже не сомневалась.

— Значит, правда. Таскаешься с мужиком, — Ирина покрутила телефон в руках.

Алла не успела выхватить его. Ирина размахнулась и грохнула аппарат об кафельный пол в прихожей. Он разлетелся на куски. Батарея в одну сторону, осколки экрана — в другую.

На шум из детской выскочили малышки.

— Идите к себе, тут стекло, — остановила их Алла.

По-хорошему надо было бы сразу убрать осколки. Но мачеха, видимо, ещё не закончила.

— Тебя, дрянь такая, видели в ресторане. С мужиком. И как ты с ним тискалась в машине. Ни стыда, ни совести. Я столько сил потратила, чтобы вырастить из тебя порядочную девушку. Чтобы не стыдно было потом солидному человеку предложить...

— Что-о-о? Меня? Вы вырастили? Бредите? Ещё и предлагать меня собрались? Это Вы — то одна сплошная добродетель? Сами себя солидным мужикам предлагайте! Вон одного уже увели. Опыт есть!

Алла сама не поняла, откуда у неё взялись силы. Она орала на мачеху во весь голос. И краем глаза видела, как мелькнула у дверей спальни тень отца. Неужели выйдет?

— Во-о-о-он! Пошла вон! Проветришься, одумаешься — приползешь. А я подумаю, пускать тебя или нет.

Алла пыталась быстро соображать. Она в домашней одежде и тапочках. На дворе очень поздняя осень. Заморозки. Ирина стала выталкивать её из квартиры. Сил у неё было явно больше. Но тут в два голоса завыли двойняшки. Мать отвлеклась буквально на несколько секунд. Этого хватило Алле, чтобы схватить с вешалки куртку. Вместе с одеждой с крючка снялась летняя сумочка. Но это Алла поняла уже на холодной лестнице.

Паника была. Но всего несколько секунд, пока Алла смотрела на сумку в своих руках. Ногам быстро стало холодно. А сумка... Пустая же? Или нет? Во внутреннем кармане лежал листочек. А на нем Юрин телефон, записанный ещё тогда — после Сестрорецка. Алла погладила листочек, разложив на ладони. Даже показалось, что от букв шло тепло.