Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 92 – Таня Ульянова

Его лоб всё ещё прижат к её лбу, дыхание сбивается, становится неровным, тяжелым как у человека, который слишком долго держал в себе то, что больше невозможно сдерживать.

— Вернись ко мне… — шепчет он, и в этом шёпоте нет ни гордости, ни защиты. Только оголённая правда. — Пожалуйста… Я не могу без тебя… Совсем не могу… Я умираю без тебя…

Его голос ломается на последних словах. Он открывает глаза, смотрит в её. Открыто. Без попытки спрятаться. В этом взгляде всё, что он пережил без неё. Пустота, в которой он жил. Дни, которые шли мимо. Ночи, в которых не было покоя. Всё что они пережили друг без друга.

— Саша… — сквозь слёзы шепчет Ева. — Ребенок…

— Мне плевать… — говорит он, с той решимостью, которая рождается только из боли. — Плевать на всё, слышишь? Ты мне очень нужна, Ева… Я люблю тебя. Я люблю всё что связано с тобой. А значит люблю и этого ребенка.

Эти слова не громкие, но они бьют сильнее любого крика, потому что в них нет ничего лишнего.

Только она.

Он больше не выдерживает, просто притягивает её к себе.

Резко, но не грубо, а так когда получаешь то, чего очень хотел.

Ева прижимается к нему сразу. Без колебаний. Её руки цепляются за него, сжимаются на его спине, как будто она боится, что если отпустит его всё окажется сном, и она в одно мгновение вернется в жестокую реальность.

Саша зарывается лицом в её волосы.

— Девочка моя… — шепчет он, почти неслышно, губами касаясь её виска. — Я так скучал… Я с ума сходил без тебя…

Он говорит ей тихие слова, одно за другим, почти неразличимые, но в каждом — тепло, тоска, любовь, которую он не смог вытравить из себя, как ни пытался.

Ева дрожит в его руках. От эмоций. От переполняющих её чувств. От того, что всё, что она так долго прятала, вдруг стало реальным.

Её слёзы впитываются в его рубашку, а она даже не пытается их остановить. Потому что сейчас — можно. Сейчас он рядом.

И сейчас это важнее всего.

Они стоят, прижавшись друг к другу, собирая себя заново.

Из обрывков.

Из боли.

Из любви, которая оказалась сильнее всего.

* * *

Вика.

Я стою рядом с Игорем, прижавшись к нему, и не могу отвести взгляд.

Они стоят там и весь мир сузился до них двоих. Всё вокруг — свет, музыка, люди — перестало иметь значение.

Я чувствую, как по щекам текут слёзы.

Тихо вытираю их, почти смущенно, но остановиться не могу.

Потому что это… слишком. Слишком долго мы ждали, чтобы она снова так посмотрела. Слишком долго она жила с этой болью внутри.

Я прижимаюсь к Игорю чуть сильнее, и он отвечает тем же. Его рука крепче обнимает меня, и я чувствую, что он тоже всё это пропускает через себя.

Мы молча смотрим на них, боясь помешать, спугнуть момент.

А потом подходим к ним. Не спеша. Осторожно. Чтоб не мешать.

Саша всё ещё держит Еву. Крепко. Не отпуская ни на секунду, показывая что она единственное что сейчас имеет значение.

Он поднимает взгляд на Игоря. И в его глазах благодарность. Чистая, без лишних слов. Я всё понимаю сразу. Это всё организовал Игорь. Пазл куда он ездил вчера, складывается сразу, и я чувствую себя настоящей ревнивой дурочкой. А я ведь вчера допустила мысль что он поехал к Лене… А оказалось…

— Спасибо… — говорит Саша тихо.

Не отпуская Еву, тянется одной рукой, чтобы пожать руку Игорю.

Я вижу, как Игорь отвечает ему. Коротко, но крепко.