Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 41 – Таня Ульянова

В воздухе висела тяжесть слов, которые ещё не были сказаны. Словно от этого разговора, зависела вся дальнейшая наша жизнь, наше будущее.

Игорь устало потёр лицо ладонями. Долгий вдох. Потом медленно откинулся на спинку стула, его взгляд направлен в потолок, а плечи опустились, словно он пытался расслабиться.

Я наблюдала за ним, за каждым его жестом, от чего сердце болезненно сжалось в груди. Я видела, как каждое движение отражает усталость и напряжение, но одновременно чувствовалась и какая-то скрытая тревога. Словно этот разговор ни к чему хорошему не приведет. Хотя внутри, все еще была маленькая надежда, что я просто слишком накрутила себя после рассказа Евы.

Он снова поднял голову и посмотрел прямо на меня. Глаза были серьезными, усталыми, но взгляд внимательным, и пронизывающим до мозга костей.

— Мы в прошлый раз не закончили наш разговор, — проговорил Игорь достаточно серьезным голосом, одним только тоном говоря что не собирается оставлять эту тему не закрытой. — Мне пришлось срочно уехать на работу, и практически три дня, я ночевал в автомастерской. Но сейчас, я здесь. И мы поговорим, Вика!

Я напряглась. Ладошки вспотели от волнения.

Сразу поняла, о чём идёт речь.

Об Алисе. О том, что я не рассказала ему о дочери.

В груди все сжалось, сердце казалось было готово пробить грудную клетку. Слова Игоря звучали как точный удар, не оставляя возможности уклониться, или перенести разговор на потом. Я понимала, что этого разговора не избежать, и что рано или поздно нужно поставить все точки над и.

Я сделала глубокий вдох, стараясь собраться, но сердце колотилось так, что казалось, весь мир замер вместе со мной.

Игорь посмотрел на меня, взгляд его был напряжен, полон решимости. Он медленно сложил руки на груди, будто собирая в себе всю силу воли, чтобы произнести слова, которые давно должны были прозвучать. Еще при прошлом нашем разговоре. Но тогда ему пришлось уехать. И сейчас, мне вдруг стало стыдно, что тогда я допустила мысль, что он мог поехать к Лене.

— Я хочу участвовать в жизни нашей дочери, — сказал он ровно, не давя на меня, но в голосе слышалась твердая решимость. — Я не собираюсь оставаться в стороне.

Он сделал паузу, словно проверяя себя, как звучат эти слова вслух. Затем снова посмотрел прямо на меня, не отводя взгляда, не позволяя сомнению поселиться между нами.

— Я серьёзно, Вика. — Его голос стал более твёрдым. — Я хочу быть рядом. Я хочу быть частью её жизни. Я хочу видеть, как растет моя дочь.

Я почувствовала, как напряжение в комнате усиливается. Каждое слово Игоря звучало как неотвратимое заявление о неизбежном. Я понимала, что за этими словами стоит не просто желание, а намерение действовать, право участвовать в жизни дочери, которого я больше не смогу игнорировать.

Игорь продолжал смотреть на меня неподвижно, решительно, без малейшего следа колебаний. Каждое его слово не оставляло выбора — только необходимость услышать и признать, что теперь всё изменилось.

Я медленно подняла взгляд на Игоря.

— Я прекрасно всё понимаю, — сказала я тихо, стараясь подобрать слова, чтобы передать всю серьёзность и ответственность ситуации для меня. — Но я не хочу травмировать Алису. Это не игрушки, Игорь. Алиса очень впечатлительная девочка, и ранимая.