Книга Невеста миллионера, страница 46 – Марианна Кисс

— Да, сейчас этим многие увлекаются.

— Увлекаются?! — воскликнул Олег и снова повернулся, не слышит ли кто, — увлекаются — это слабо сказано, они маньячеют от этого всего. Свала богу, я всё время на работе и не слушаю всего того, что она могла бы мне сказать. Но вечерами… хочется лезть на стенку, только бы этого не слушать. Я ей говорю — Солнышко ты такая красивая и стройная, а она мне знаешь что?

— Ну?

— Вот ещё три килограмма сброшу и тогда буду стройной. И я понимаю, что уже это слышал, тогда когда она скидывала ещё те три килограмма, предыдущие.

— Как ты это терпишь?

— Вот, вот.

В этот вечер после разговора с Олегом, я почувствовал себя здесь совсем нелишним. И хоть обсуждали всё только девушек и женщин, я почувствовал, что нужен своему брату, так же как и он мне.

А потом уже, когда поднялся к себе в комнату, лёжа в постели, я придумал новое свидание, такое, которого Аня Зацепкина точно никогда не забудет.

Аня

Обижена, да это вообще не о чём — я в ярости!

В самой настоящей ярости, какая есть. Домой пришла, бросила сумочку, кинулась на кровать и подумала поплакать. Но слёзы не шли, и решила пойти к Дуне — пожаловаться. Хотелось кому-то излить своё негодование и это точно должна быть не Оля. Потому что она начнёт защищать брата. Она слишком добрая.

— Нет, ты представляешь, — жаловалась я поварихе, — я в его комнате, в его объятьях и заходит эта развратная женщина — жена его брата. Я сразу поняла, между ними что-то есть. Она как будто к себе домой зашла в его комнату. А что если всё время так?

— Она и так у себя дома. Может, дверь перепутала?

— Да откуда я знаю, — капризно дернула я плечом в негодовании.

Дуня резала морковку на досточке и кидала в сковороду, а потом быстро перемешивала.

— Ты давай меньше придумывай, а то накрутишь себя, а потом будешь как все — злобной девицей, вечно следящей за своим парнем. Туда не ходи, сюда не ходи. Парни, таких не любят.

— А, по-твоему, это нормально, когда взрослая тётя заходит к нему в комнату? Что я должна думать? Это ещё неизвестно что между ними происходит.

— А она красивая?

— Нет конечно, такая, вся из себя зализанная, наколотая ботексом.

— Значит так, ревность хороша в малых количествах, но когда она всё заполоняет, дела не будет. Уймись. В конце концов, от тебя всё зависит, будь гордой и правильной.

— Тебе легко говорить. А я как вспомню, так передергивает всю.

Весь вечер впустую, а я уже чувствовала, что не могу без него ни одного дня прожить. И теперь ещё эта ревность. Полночи крутилась, вертелась, а наутро успокоилась. Теперь пусть побегает за мной, если у него это получится. Не факт что я вообще после вчерашнего на что-то соглашусь.

Как и предполагала, он прискакал на своей этой старомодной машине, ещё даже полдень не наступил. Папа уехал по работе. Как будто чувствуя что отца нет, Тимофей смело вошел в холл и, не дожидаясь когда горничная пойдёт меня звать, с видом хозяина начал подниматься по лестнице.

— Далеко собрался? — сказала я и повернулась в кресле. — Что-то я не помню, чтобы приглашала тебя.

— Так пригласи, — он обернулся, одарил своей обалденной улыбкой и стал вальяжно спускаться.

О, боже каждая его клеточка прекрасна. Он просто рубит меня наповал всем видом, и я забываю, что хотела сказать такого для него неприятного.