Книга Невеста миллионера, страница 26 – Марианна Кисс

Всё это напрягало и душило. Я уже не знал, в какую сторону повернуться и как не замечать этих взглядов. Они все, абсолютно все, кто тут был сидел и передвигался, смотрели на меня и все вместе кричали — «Какой же ты слабак Тимофей! Не смог оттрахоть такую сексуальную сучку как Диана! Нет, ты не жеребец!»

Зазвонил телефон, и я судорожно схватился за трубку, чтоб сделать занятой вид и никуда не оборачиваться.

— Тимофей, — послышался в трубке знакомый голос, — это ты?

— Да, слушаю.

— Это я — Оля.

— Ах, Оленька, привет. Как ты?

— Тима, тётя Эльвира умерла, — она тихо заплакала.

— Как, что, подожди, не плачь, Оля милая. Я приеду, как только смогу. Жди меня, я обязательно приеду, как можно скорее.

— Приезжай, я не хочу оставаться тут одна.

— Не волнуйся, ты не одна. Я с тобой.

Когда она отключилась, я несколько минут сидел со стеклянным взглядом и судорожно пытался сообразить, что сейчас произошло.

— Платонов! — резкий голос шефа, выбил из пространства мыслей. — Может, начнете, наконец, работать?

Я повернулся и посмотрел в его ненавистную рожу. Потом что-то приподняло меня со стула, и я оказался с шефом лицом к лицу.

— Я не буду выполнять ваши хреновые задания и планы! — я улыбнулся и выдохнул ему в лицо.

— Ах, вот как! Тогда прошу покинуть мой офис, навсегда! — злобно выкрикнул шеф, так, что все сотрудники повернулись.

— А мне, нечего тут делать! Уже завтра я получу в наследство двадцать миллионов долларов, так что катитесь вы куда подальше! Привет всем!

Я победоносно повернулся и пошел к выходу.

Тимофей

На похоронах тетушки Эльвиры собралось много людей. При всём, как мне тогда казалось, не слишком большом обаянии её характера, стало ясно, тётушку любили и ценили очень многие.

К нам с братом и сестрой, как к близким родственникам, подходили мужчины в черных костюмах, женщины в темных платьях и говорили о том, сколько сделала для них Эльвира Платонова, и как они ей благодарны. Это было удивительно, как много она сделала для других, но только для меня.

И снова я почувствовал себя виноватым. В том, что сам себя ограничил от семьи, сбежал и не пытался вернуться. А ведь здесь, с ними, возможно, всё было бы по-другому. Возможно, жизнь моя не была бы такой паршивой как в Северном.

Именно на похоронах я снова почувствовал, что мы — семья. И не нужно бежать от родных людей, чего бы ты ни совершил. Нужно просто посмотреть в глаза своей вине, принять её и попросить прошения. Но не бежать, не вычеркивать по-глупому столько лет из жизни.

Кто же знал? Тогда, всё виделось иначе. Иногда вещи становятся очевидными слишком поздно. Надеюсь, не для меня, и не в этот раз.

На кладбище, когда священник читал молитвенную речь над гробом, по ту сторону могилы я заметил девушку, что смотрела на меня грустным взглядом.

Не может быть! Я узнал её, в тот же момент. В строгом платье чёрного цвета, в черных туфельках. Её песочного цвета волосы гладко причёсаны. Милое личико, сощуренный в моём направлении взгляд. Рядом с ней стоял, теперь уже официальный жених Ольги — Владимир Зацепкин.

Странно. Девушка держала его под руку и как будто пряталась за него. Изредка выглядывала из-за его плеча, и порой казалось, что взгляд её даже сердитый.

Первые минуты, когда увидел её, я не мог понять, что она делает тут, и почему держит за руку Зацепкина? Но неожиданно быстро и остро пришла мысль, которая заставила забыть и про кладбище и про тётю, и про всех остальных.