Книга Ты моя, лисица!, страница 10 – Влада Ясная

День тянется бесконечно – ещё одна операция, консилиум, в который он вставляет свои замечания с обычной бесцеремонностью, обход в реанимации, где пациенты смотрят на него как на спасителя. К вечеру он устаёт физически – мышцы ноют, спина затекает, – но зверь внутри всё ещё требует движения, драки, погони.

Потап заходит в пустую квартиру, скидывает пиджак на диван и идёт в душ, смывая с себя запах Зины, въевшийся в кожу. Он стоит под холодной водой, уткнувшись лбом в кафель, и вдруг его медвежий нюх улавливает знакомый аромат – пудровый, сладковатый, с горьковатой ноткой, от которой перехватывает дыхание. Алиса. Он вылетает из душа мокрым, натыкается на косяк, влетает в спальню – но там пусто, только приоткрыто окно и шторы колышутся на сквозняке.

Алиса возвращается с работы, нагруженная пакетами из супермаркета, где она купила дорогой стейк, молодой картофель, рукколу и бутылку красного полусладкого – того самого, который Потап пьёт, когда приходит к ней, не предупреждая, потому что предупреждать он не умеет и не хочет, а она уже привыкла закупаться продуктами на неделю вперёд, чтобы в любой момент быть готовой накормить своего медведя.

В прихожей она снимает пальто, вешает его на плечики, ставит сумки на пол и смотрит на телефон – ни одного сообщения, ни одного пропущенного, и внутри снова сворачивается тот самый ком тревоги, который она носила с собой со школы. Она запрещает себе думать о том, что он может не прийти сегодня, потому что сегодня особенный день – она получила результаты анализов, и теперь в её животе, под сердцем, растёт маленькая жизнь, о которой он пока не знает, но скоро узнает, и тогда всё изменится.

Алиса достаёт мясо, разогревает сковороду и чистит картошку, когда слышит, как в замке поворачивается ключ.

Потап вваливается в прихожую, не здороваясь, скидывает ботинки и идёт на кухню. Алиса смотрит на него и чувствует, как сердце ухает вниз, а потом взлетает куда-то выше, потому что он пришёл, он здесь, и значит, сегодняшний вечер не будет одиноким и пустым. Потап подходит к плите, заглядывает в сковороду, одобрительно кивает и берёт со стола помидор, откусывая сразу половину.

— Мясо ещё не готово, – говорит Алиса, помешивая картошку. – Минут десять.

— Я ждал целый день, подожду ещё десять минут, – отвечает он и садится за стол, откидываясь на стул и закидывая ногу на ногу. – Накорми меня, Лиса. Я с голоду дохну.

Она улыбается, внутри разливается тепло, похожее на жидкий мёд, и она сервирует ему тарелку – стейк с кровью, картофель с укропом, салат, хлеб, масло. Потап ест с жадностью, не разжёвывая, хлебает сок прямо с тарелки, а она сидит напротив и смотрит на него, почти не прикасаясь к своей еде, потому что смотреть на то, как он ест, – это отдельное удовольствие, такое же интимное, как его поцелуи. Он огромный, грубый, невоспитанный, и она знает, что никакая другая женщина не станет терпеть его манеры и его молчание, но ей этого мало – она хочет быть единственной, кто будет готовить для него ужин и смотреть, как он крошит хлеб в тарелку, облизывая пальцы.

— Ты сегодня какая-то нервная, – замечает он, поднимая глаза и внимательно глядя на неё. – Опять на работе проблемы?

— Нет, – отвечает Алиса, чувствуя, как её щёки краснеют. – Всё нормально.