Онлайн книга «Во власти греха»
|
— Войдите, — раздался тихий голос. Я открыла дверь и вошла. Комната Никиты была такой, какой я её помнила — идеально чистой, с аккуратно застеленной кроватью, письменным столом, на котором стопкой лежали учебники и жития святых, и с иконостасом в углу. Запах ладана и старых книг. И сам Никита — сидящий на кровати, поджав худые длинные ноги, с Евангелием в руках. — Сонечка! — рыжий улыбнулся, отложил книгу и протянул ко мне руки. — Иди сюда, лапочка моя. Я подошла. Он обнял меня — легко, почти невесомо, будто боялся сломать. Поцеловал смачно в щёку. Потом в лоб, как покойника. Потом снова в щёку уже осторожнее, насытившись тонной моего тональника. — Как я рад тебя видеть, — сказал он. — Садись, скорее. Ты не обиделась, что папа тебя встретил, а не я? — Нет, нисколечко. Он похлопал по кровати рядом с собой. Я села. Сердце колотилось где-то в горле. Сумку я поставила на пол, поближе к ногам, чтобы косметичка с презервативами не выпала в самый неподходящий момент. — Ты сегодня особенно красивая, — Никита взял меня за руку, смущенно улыбаясь, раскрывая пальцами мою вспотевшую от волнения ладонь. — Духами пахнешь... Нежными, вкусными. — Старалась, — я улыбнулась, чувствуя, как становлюсь влажной от его пристального взгляда… Он смотрел на меня с такой теплотой, с такой нежностью, что мне стало стыдно за себя и свои мысли. За то, что я пришла сюда с одной целью. За то, что в моей сумке лежит целый арсенал для первородного греха. — Никит, — начала я осторожно. — Я хотела поговорить... — Да, конечно, — Колокольников кивнул. — Я тоже хотел поговорить! Очень важное открытие для меня. — Правда? — я выдохнула. — О чем? Неужели «очень важное» открытие — это нахождение клитора для моей «очень важной» миссии? Никитка отпустил мою руку, потянулся к тумбочке и взял Евангелие. — Я сегодня читал от Иоанна, — сказал он, раскрывая книгу. — И понял, что мы с тобой не до конца понимаем главного. Смотри, вот здесь... И семинарист принялся вслух читать… Я сидела, смотрела на его сосредоточенное лицо, на его губы, которые шептали: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог», и чувствовала, как внутри меня нарастает что-то тёмное, скверное, тяжёлое, злое. — Никита, — перебила я его. — Ты серьёзно?! — Что? — он поднял огромные голубые глаза и уставился на меня. — Это же очень важные слова. О природе Христа, о... — Никита, — я взяла его за руку. — Послушай меня! Только не обижайся… Я пришла к тебе не для того, чтобы слушать Евангелие! Колокольников замер. Его лицо вытянулось. — А для чего?.. Я глубоко вздохнула. Всё, пиздец, пошла моча по трубам! Точка невозврата. Меня распирает. Я готова к скандалу! — Никит, мы встречаемся два года! Два года, понимаешь? Я тебя люблю, я уважаю твой выбор будущей профессии, твою веру. Но я... я хочу большего! КАК ЖЕ ТЫ НЕ ПОЙМЕШЬ?! — Большего? — он нахмурился. — В смысле? — В прямом, — я посмотрела ему в глаза. — Никита, когда ты меня, япона мать, трахнешь?! Мои слова повисли в воздухе, как взрыв Хиросимы. Никита побледнел. Потом покраснел. Потом снова побледнел. Прямо как Риммка после литра водки(на алкоголь у неё страшная аллергия) — Соня... — его голос дрогнул. — Ты что... — Я хочу секса, Никита! — честно выпалила я. — Нормального, человеческого секса! Я девушка, у меня есть потребности, я... |