Книга Возбужден и очень опасен, страница 34 – Татьяна Чащина-Анина

Можно сказать, просто роскошные проблемы другой жизни, которой, казалось, больше не существует.

Здесь даже крутой перец Егор был просто куском мяса, хрипящим на полу. Его предательство, его манипуляции — мелкая шелуха. На кону была жизнь.

А я, связанная, даже отвернуться по-настоящему не могла.

Этот гараж, похоже, станет нашей могилой.

Не быть изнасилованной. Не быть избитой. Не умереть в этой вонючей темноте.

Мысли метались, как загнанные птицы, не находя выхода. Я чувствовала абсолютную беспомощность.

Желание не видеть, не слышать было всепоглощающим. Упиралась лбом в холодный бетон, стараясь думать о чём-то другом. Каждая секунда была вечностью агонии. Мир сузился до первобытного инстинкта: выжить.

Свет фар внезапно вспыхнул не снаружи, а внутри гаража, ослепив всех. Рёв, оглушительным кличем, который разрезал тяжёлый воздух, как нож:

— Всем оставаться на месте! Руки за голову!

Голос был металлическим, нечеловечески громким, в нём не было ни тени сомнения.

Из ослепительного света вышел Матвей. Но не тот красавец-парень в белой рубашке, который парил меня в туалете кафе. Это был призрак во плоти, вышедший, казалось, из света и огня. В черной тактической куртке, лицо спрятано под тенью капюшона. В его руке, вытянутой вперед, чернел пистолет. Не игрушка. Не фальшивка. Холодная, смертоносная сталь.

Четверо бандитов замерли, как кролики перед удавом. Коренастый бросил Егора, которого уже почти не было слышно, только хрип. Кто-то инстинктивно метнулся в тень, к какой-то трубе, оставив мои трусики в покое.

— Я сказал, на месте! — голос Матвея на раскат грома был похож.

Он был в десяти шагах, но казалось, что дуло пистолета упирается каждому в лоб. Его движения были быстрыми, экономными, смертельно точными.

Первым упал коренастый. Матвей не стрелял. Он бросился вперед, как пуля. Пистолет в левой руке оставался направленным на группу, а правой он нанес короткий, удар куда-то в шею.

Коренастый рухнул на колени, а затем беззвучно упал лицом вниз.

Двое других бросились на Матвея, размахивая ножом и той самой битой. Это была фатальная ошибка. Матвей уклонился от удара с поразительной плавностью, словно заранее знал траекторию его движения. Ногой ударил, упала бита.

Матвей пистолет убрал и в рукопашную с тем, кто держал нож.

Это боец подготовленный. Заблокировал руку с ножом у локтя, резко дёрнул на себя, используя инерцию нападавшего, и ударил его локтем в висок. Хруст. Бандит упал как подкошенный, завывая.

Как только Матвей двинулся ко мне, змей, держащий меня попытался убежать к боковому выходу. Матвей не стал его преследовать. Он развернулся, выхватив обратно в руку пистолет. Раздался оглушительный выстрел. Пуля взорвала бетон в сантиметре от ноги бегущего.

— Следующая — в колено! Лёг!

Я не узнавала этот голос.

Мужик замер, а затем медленно, дрожа всем телом, лёг на пол, раскинув руки.

Всё заняло совершенно немного времени. В гараже воцарилась гробовая тишина, в которой прерывисто хрипел Егор.

На полу лежали четыре тела. Наручники!

Матвей достал их из-за пояса. Быстро, профессионально. Щёлк-щёлк-щёлк-щёлк.

Он даже не запыхался.

Я не могла пошевелиться. Смотрела на него, отползая к холодной стене.

Его пистолет, его движения, его абсолютная, леденящая душу компетентность в насилии — всё это было за гранью реальности. Как в боевике. Как самый жуткий и крутой боевик, который я когда-либо видела, только теперь я была внутри экрана.