Онлайн книга «Арам и Лиза»
|
— Нутром чую — хреново заботится, — продолжаю, снова расхаживая по комнате. — Не удивлюсь, если он у нее зашуганный, небось затрещинами его воспитывает и поджопниками. Кстати, забыл самое главное — у него под глазом здоровенный такой фонарь, его за километр видно! Влупила, наверное, за что-то. С нее станется, с такой-то мегеры… НЕАДЕКВАТ! В трубке слышу, как мать резко втягивает воздух: — Ужас какой! Прям фонарь? — Ага, здоровенный, — киваю, хотя она меня не видит. — Адвокат сказал, это можно пришить к делу, но нужно снять побои. А кто ж мне даст пацана, чтобы я эти побои снял? Надо что-то срочно предпринимать. Потому что я не позволю, чтобы всякие там дряни обижали моего сына! — А… Ты уверен, что это она его бьет? Ты это видел? — с сомнением спрашивает мать. — Ты прослушала, что ли? — Мое раздражение нарастает, как цунами. — Я тебе объясняю, здоровенный фонарь… — Это плохо, конечно, но еще ни о чем не говорит, — цокает языком мама. — Как это не говорит? Кричит! — Я бы с тобой согласилась, но я тоже мама. — Ее голос становится спокойным, рассудительным, и это бесит еще больше. — Хочу заметить, что наличие синяков у детей совсем не говорит о том, что родители их бьют. Вспомни свое детство, как часто ты ходил с синяками? Мы с отцом вам их не ставили, вы с Артуром вполне справлялись с этим сами. Может и мальчик с кем-то подрался, не поделил что-то с другом. Это так, к примеру. Останавливаюсь как вкопанный. На это мне ответить нечего. Потому что и вправду дрался с братом, одноклассниками, дворовой шушерой… В общем, было, да. И с носом разбитым ходил. И с фонарями под глазами, да чего только не было. А мать и вправду ни разу меня за всю жизнь не ударила. Отец — да, бывало, ремнем доставалось, но мать… Она всегда была мягкой. Именно поэтому я не буду лишать Лизу родительских прав. Только в крайнем случае. Должна быть у ребенка мать, как без нее? — Мам, — цежу сквозь зубы, — ты зачем мне такую линию защиты портишь? Заделалась адвокатом Лизы? Ты вообще за кого? — Я за внука, а ты за кого? — В ее голосе появляется сталь. — Мой тебе совет, сыночек, разузнай, что и как. Спокойно поговори с Лизой, объясни ей, что ты не враг своему сыну, что хочешь принимать участие в его жизни. Там, глядишь, и без суда обойдетесь, сходите в ЗАГС, оформишь отцовство. Тогда можно и решать вопрос переезда Лизы в Краснодар. Хотя, конечно, я не думаю, что твоей невесте это понравится. Ты с ней хоть говорил? Невесте… Нет, я с ней не говорил! Потому что еще ничего не решено, и вообще Милена с ее отцом думают, что сын не мой. Я ведь только пару часов назад узнал про свое отцовство. И вообще, мне сейчас не до разговоров с невестой, меня тут сына лишают, голова забита другим. Милена на данный момент где-то в конце списка. Когда решу вопрос с Лизой, поставлю Милену перед фактом. Но для начала нужно определиться с этими самыми фактами. — Мам, с Миленой я разберусь сам, — отвечаю коротко, массируя переносицу. От всех этих разговоров голова трещит. — Хорошо, разбирайся. Но учти, если что, я могу приехать и по-девичьи с Лизой… — Вот только не надо этого! — взрываюсь. — Я сам! Еще не хватало, чтобы они спелись. Лиза ведь еще та актриса погорелого театра, расплачется перед мамой, нажалуется на тяжелую женскую долю, и та ее пожалеет, ведь сердобольная не в меру. И все закончится тем, что я буду платить львиную долю алиментов, а ребенка мне будут выдавать в лучшем случае на каникулы. И никто никуда не переедет. |