Онлайн книга «Арам и Лиза»
|
И… Понимание этого махом обрушивает все то, что я знал о Лизе. Точнее, думал, что знал. Нет, ей не нужны мои деньги, она на более дорогое разинула рот — на моего сына. Считай, она украла у меня ребенка и семь лет держала в тайне. — Это не твой ребенок! — возмущается она. — И я вообще не понимаю, зачем ты меня преследуешь… Наглая, неприкрытая ложь. Даже если бы я не видел сейчас парня собственными глазами, все равно понял бы это, ведь у нее все на лице написано. Взгляд бегающий, сама стоит трясется, дышит часто, грудь то и дело вздымается. Обалденная, кстати, грудь в черном облегающем топе, под который она не надела лифчик. Соски проступают сквозь ткань, ведь на лестничной клетке прохладно. Замечаю это на автомате, все-таки я мужчина. Впрочем, мне сейчас не до разглядывания ее сосков. Достаю из кармана мобильник, открываю галерею с фото, нахожу портрет племянников — недавно Артур присылал, хвастался пацанами. Тычу экран Лизе прямо в лицо. — Смотри сюда! Найдешь десять отличий с Лешкой? Правильно, не найдешь, потому что нет их. Кровь не водица, в нашей семье сильные гены, ты не от какого-то там гондона рожала, а от меня. Сразу видно — мой сын! Лиза даже не смотрит на фото, отворачивает голову: — Ничего и не твой… — Вот почему тест ДНК не хотела, так? — цежу сквозь зубы. — Скрывала? На кой хер? Я же приезжал к тебе, пока была беременная, я же держал на контроле… Зачем ты врешь мне сейчас? Как посмела вообще? Еще и именем каким дурацким назвала… — Как же я должна была его назвать? — очень натурально удивляется она. — Миграном, конечно же! — громко возмущаюсь. — В честь моего отца! Тут и вариантов других не может быть, первенец же. Мой первенец. — У моего сына в графе отец прочерк! — Лиза тоже повышает голос, но все равно видно, как сильно волнуется. — По документам ты ему никто и звать тебя никак. И никогда моего Лешеньку никаким Миграном звать не будут, понял? А теперь катись отсюда колбаской, пока я не вызвала полицию! Катись колбаской… Мать ее так, как же это бесит! Говорит со мной, как с каким-то придурком районным. — Твоего? Я зло посмеиваюсь, отпускаю ее руку и упираюсь ладонями в стену над ее головой. Нависаю. — Твоего, Лиза? Прочерк, значит? Да у пацана на лбу написано, что он Григорян! Наш он… — Он никогда не будет Григоряном! — Она отшатывается, плотнее прижимается спиной к стене. — И ты не будешь иметь к нему никакого отношения. Я не позволю, чтобы всякие там… — Поосторожнее со словами, Лиза, — перебиваю, наклоняюсь ближе. — Чем сильнее со мной поругаешься, тем хуже тебе будет потом. Хочешь не хочешь, а пацана я у тебя заберу. И прочерк в его свидетельстве исправлю… У него есть отец! — Ты с ума сошел? — Ее голос срывается на визг. — Да я костьми лягу, но не отдам его такому… такому… — Заберу еще как! — Я выпрямляюсь, убираю руки от стены. — Мяукнуть не успеешь, как выиграю суд! У меня деньги есть, связи, адвокаты лучшие. А у тебя что? Справка о доходах неудачливой модели? — Ты серьезно, что ли? — Лиза смотрит на меня, как на сумасшедшего. — В суд собрался? Это с каких это пор суды детей отцам раздают, которые детей в глаза не видели до шести лет? Ты хочешь лишить его родной матери? — Матери он не лишится, нет, — усмехаюсь, складывая руки на груди. — Прицепом пойдешь, поняла? Пакуй вещи, ты переезжаешь в Краснодар. |