Книга Мия. Гравитация Vs Свобода, страница 39 – Devi Ant

Как там сказала Палома про “заявить о своей красоте”? Ну, сейчас у меня нет такой цели. Продолжаю придерживаться стиля кэжуал.

Черт, единственное — символ на лбу не до конца оттерся. Возможно, из-за серебристо-белого люминофора, добавленного в краску. Девочки в салоне предупреждали, но кто же знал, что ночью меня будут представлять высоким гостям.

Ладно, думаю в неяркой подсветке никто не увидит. — Отмахиваюсь. Но мой взгляд падает на украшения. Вспоминаю разговор с Карлой, и рука сама тянется к черному браслету.

Пусть ведьмин камень мне поможет. Не знаю в чем, но так надежнее. Не забываю и о кольце с танзанитом. Третий глаз тоже не помешает.

Натягиваю худи, балетки и спускаюсь в лифте на основную палубу, пряча кольцо в кармане. Немного подтрушивает. Скрываю нервный вайб за официальной улыбкой. Но руки ледяные.

Пока иду по палубе, пытаюсь определить, где мне обосноваться.

Стоять не хочу — я им не музейный экспонат или аукционный лот, чтобы меня рассматривать. А сесть… Только если на диване рядом с итальянским президентом. Тоже как-то крипово… Будто я девушка из эскорта. Есть еще один вариант — на колени к Айслеру. Мысленно закатываю глаза. «Ага. Щас. Бегу, волосы назад». Одно дело — придерживаться ice-имиджа на пати, другое дело заявить об этом в узком деловом кругу, где обсуждается бизнес. Не хватает только какого-нибудь леопардового стрейч-платья с глубоким декольте и образ эскортницы на консумации готов.

Ладно. Встану позади его кресла — единственное место, откуда я смогу видеть всю компанию. К счастью, дилемму решил Айслер.

Как оказалось у барной стойки стоял стюард, которого я не могла видеть из засады наверху. Айс подает ему знак, и тот без лишних вопросов подтягивает еще одно кресло.

Правда, несмотря на «заботу», позвоночником чувствую, что хозяин «Ледника» недоволен. Можно, конечно, прикинуться дурочкой и непонимающе хлопать глазами с видом «при чем тут я. Проверяйте электросистему». Но что-то мне подсказывает, что Айс догадывается о моих странностях. Которые, к слову, в последнее время все больше набирают силу.

— Мия, — коротко представляет меня гостям Айслер, и мужчины слегка улыбаются с видом «ну мы уже поняли, что она твоя, и даже не смотрим в ее сторону». [Игра слов. Mia — с испанского и итальянского переводится как «моя»]

Однако, за ироничными масками прячутся внимательные взгляды. От чего чувствую себя в эпицентре перекрестного обстрела. А еще злюсь. На свое имя. Хочу, чтобы меня воспринимали, как отдельную личность вне рамок гендерности.

Сажусь в кресло рядом с Айслером. Рассматриваю каре визитеров. Но почему-то он не торопится представлять мне гостей. Возможно, думает, что их имена в этом не нуждаются.

Двоих-то я точно знаю, а вот с европейцами, как я их назвала мистер X и мистер Y, беда. Не могу вспомнить. Но личности интересные. У мужчины с русыми волосами необычный мужской перстень с огромным бриллиантом на безымянном пальце. Брюнет одет в рубашку навыпуск с длинным рукавом, а на левой кисти перчатка. Можно было бы подумать, что у него что-то с рукой, но нет. Он свободно ею управляет. И глаза странные — будто немного затуманенные поволокой. Но это не отталкивает.

Отмечаю, что ни о чем не спрашивают. Кто я, откуда. Чем занимаюсь. Будто это уже не имеет никакого значения, если я нахожусь в этой точке. Рядом с Айслером. И размещена в его спальне.