Книга Русская жена Горца. Развода не будет, страница 16 – Ольга Дашкова

Мы сидели у водопада на теплых камнях, слушали шум воды, Мирлан рассказывал о своем детстве. О том, как он приезжал сюда с отцом и учился плавать в ледяной горной воде.

— А ты не боялся? — спросила я, глядя на бурлящий поток.

— Горцы не должны бояться, — серьезно ответил он. — Мой отец говорил: «Страх — это роскошь, которую мужчина не может себе позволить».

— А женщина может?

Он долго смотрел на меня.

— Женщина может позволить себе все. Если рядом с ней настоящий мужчина.

От этих слов у меня перехватило дыхание. В его голосе была такая уверенность, такая сила, что хотелось прижаться к нему и полностью довериться.

А до этого мы ездили в древний аул высоко в горах. Узкие улочки, каменные дома, где каждый камень помнит столетия. Мирлан показывал мне старинные мечети, рассказывал легенды и предания.

— Здесь жили мои предки, — говорил он, останавливаясь у развалин древней башни. — Видишь эти камни? Их укладывали мои прапрадеды. Каждый камень — это часть истории рода Богаевых.

Он говорил с такой гордостью, что я почувствовала себя причастной к чему-то великому и вечному. В Москве у меня не было корней, не было истории. А здесь, рядом с ним, я словно обрела почву под ногами.

— А что означает твоя фамилия? — спросила я.

— Богаев — это «дарованный Богом», — улыбнулся он. — Мой дед говорил, что наш род особенный. Что мы умеем любить только один раз, но на всю жизнь.

От этих слов сердце забилось чаще, но я тогда не поняла, почему он мне это рассказывает.

А сегодня утром мы поднялись на самую высокую смотровую площадку. У наших ног лежал весь Дагестан — горы, долины, далекое море, сверкающее на солнце. Красота была такая, что хотелось плакать от счастья.

— Как здесь красиво, — прошептала, стоя на краю обрыва. — Я такого никогда не видела.

— А хотела бы видеть каждый день?

Что-то в его голосе заставило меня обернуться. Мирлан стоял рядом, смотрел на меня странным взглядом, серьезно так, изучающе.

— Что ты имеешь в виду?

— Полина, — он шагнул ближе, — у меня есть предложение.

— Какое предложение? — сердце екнуло.

— Останься здесь. Навсегда.

Я застыла. Мир вокруг нас словно замер. Только ветер шелестел в горах, да где-то внизу кричали птицы.

— Я... я не понимаю.

— Понимаешь, — он взял мои руки в свои, от его прикосновения по телу пробежали мурашки. — Полина, птичка моя, за эти три дня... я понял, что не могу тебя отпустить.

— Мирлан...

— Ничего не говори сейчас. Просто выслушай, — голос стал жестче, властнее. — Что тебя ждет в Москве? Пустая квартира, серые будни, одиночество. А здесь... здесь ты можешь быть счастлива.

— А как я могу быть счастлива? — прошептала.

— Со мной.

Два простых слова, а мир перевернулся.

Он серьезно? Предлагает мне остаться? Навсегда?

— Мирлан, мы знакомы всего три дня...

— Много ли времени нужно солнцу, чтобы взойти? — спросил он. — Много ли времени нужно сердцу, чтобы понять?

Я смотрела на него и чувствовала, как рушатся все разумные доводы. Да, мы знакомы всего три дня. Да, это безумие. Но в эти три дня я впервые за много месяцев чувствовала себя живой.

— А что скажут люди? — слабо возразила.

— Какие люди? — в его голосе прозвучала сталь. — Кто посмеет что-то сказать о жене Мирлана Богаева?

Жене. Он сказал «жене».

— Полина, — он придвинулся еще ближе, я почувствовала тепло его тела, — я никогда никого так не хотел. Никогда ни о ком так не думал. Ты что-то изменила во мне.