Книга Русская жена Горца. Развода не будет, страница 14 – Ольга Дашкова

Серьезный человек. Если бы она знала, насколько я серьезен. Если бы она знала, скольких людей я сломал, когда они вставали у меня на пути. Если бы она знала, что я делаю с теми, кто пытается меня обмануть.

Но рядом с ней я чувствую себя... другим. Не хищником, не бизнесменом, которого все боятся. Просто мужчиной, который хочет защищать и оберегать.

— Пойдем, — и беру ее под руку, от прикосновения по телу идет легкая дрожь.

Она не сопротивляется, но я чувствую, как напрягается от моих прикосновений. Не от страха, а от чего-то другого. От того же, что чувствую я, когда касаюсь ее кожи. В машине она с любопытством осматривается.

— Красиво, — говорит, трогая кожаную обивку. — А какая марка?

— «Лексус», — отвечаю, усмехаясь. Большинство женщин разбираются в марках машин лучше меня и сразу прикидывают стоимость. А эта спрашивает просто из любопытства.

— Куда поедем? — интересуется.

— Сначала покажу город. Потом в горы.

— А у вас… тебя есть время? Ты же работаешь...

— Полина, — поворачиваюсь к ней, — сегодня я весь в твоем распоряжении. И да, давай на «ты». Хорошо?

— Хорошо.

Полина краснеет, отворачивается к окну. Мне хочется коснуться ее щеки, почувствовать, насколько гладкая и нежная кожа, но я сдерживаюсь, еще рано. Она не та девушка, которая с первого дня готова на все ради денег и статуса. Эту нужно завоевывать. И я буду завоевывать.

Показываю ей центр Махачкалы: театр, музеи, старые кварталы. Полина слушает внимательно, задает вопросы. Не глупые вопросы из разряда «а сколько это стоит?», а искренние, человеческие.

— А ты здесь родился? — спрашивает, когда мы идем по старому городу.

— В ауле, в горах. В Махачкалу переехал после университета.

— Скучаешь?

Странный вопрос. Никто раньше не спрашивал, скучаю ли я по детству, по отцовскому дому.

— Иногда, — признаюсь. — Там другая жизнь. Размеренная, простая.

— А почему не вернулся?

— Бизнес здесь. Деньги здесь.

Полина кивает, но в глазах читаю понимание. Она не осуждает, не читает лекции о том, что деньги не главное. Просто понимает. В кафе заказываю национальные блюда, объясняю, что это и как едят. Она пробует все с любопытством ребенка, хвалит, смеется над своими неловкими попытками есть руками.

— У вас принято есть руками? — спрашивает, слизывая с пальца соус.

От этого невинного жеста у меня темнеет в глазах. Хочу взять ее руку, облизать каждый палец. Хочу поцеловать эти губы, почувствовать ее вкус. Что вообще со мной такое? Это нормально?

— В горах многое едят руками, — отвечаю хрипло. — Это традиция.

Полина кивает и продолжает есть, не подозревая, какие мысли роятся в моей голове.

После обеда едем в горы. Показываю ей водопад, древнее селение, смотровую площадку с видом на Каспий. Она восхищается всем: и величественными пиками, и крошечными цветами у дороги. Чистота ее восторга завораживает, я никогда не встречал таких женщин.

— Как красиво, — шепчет, стоя на краю обрыва. — Такого я никогда не видела.

Ветер треплет ее светлые волосы, Полина зажмуривается от удовольствия. Я стою рядом и думаю о том, что готов каждый день приводить ее сюда, лишь бы видеть это выражение лица.

— Полина, — говорю, — а что тебя ждет в Москве?

Она открывает глаза, и в них снова появляется грусть.

— Работа. Пустая квартира. Обычная жизнь.