Онлайн книга «Чудик. Такая странная любовь»
|
И когда Громов сваливает со своей седовлаской прочь, бросив мне на прощание фразу о том, что рыжий себе кого-то там уже ищет, у меня все волосы на теле встают дыбом. Хочу его задушить… Тут же падаю на кровать и задушено кричу в подушку, мечтая сделать что-то такое, отчего рыжика отсюда переведут или заберут раз и навсегда… Чтобы не светил своей рожей и веснушками… Точно… Может, мне как Громов… Разбить ему череп подносом? Тогда ведь его точно заберут в госпиталь, верно? И не придётся с ним контактировать и слушать всё это… Не успеваю додумать, как в дверь раздаётся стук. Слишком тихий, чтобы я отвечала на него… Но в комнату всё же входит… Екатерина Андреевна, застав меня врасплох. Думаю, что к такому внешнему виду она вряд ли привыкла. Шорты на мне такие, что вываливается попа. Я обычно в таких не хожу. Только сплю… Но не могла оставить их сегодня без внимания. Всё ради этого конопатого гада. У Екатерины Андреевны, наверное, все здравые мысли из головы вылетели… Стоило меня увидеть. Вот такую… — Илоночка… — держит она в руках банан и яблоко. — У меня тут ещё осталось… Поешь, пожалуйста. — кладёт на мою тумбочку. У меня сразу же внутри всё скукоживается. Ну вот почему она и зачем так? Если дочь тем более есть… Я, конечно, понимаю, что она тут давно работает. Но это ведь не благотворительность, правда? — Почему Вы ко мне так добры? — Я со всеми такая. Просто хочу, чтобы ты поела… И… Сказать хочу… — Что? — Данька — дурак… Но ты нравишься ему. Я же вижу. По-настоящему нравишься… — сообщает она, чем конечно же меня только сильнее подстрекает к тому, чтобы линчевать этого чудика. — Пусть он не такой, как другие. Отличается… Но мальчик искренний. И у него здесь очень много… Вот только этого мне не хватало, блин. Вот этих драматичных касаний грудной клетки. Какой же козёл. Подослал бедную женщину? Совсем уже… Ничего святого. — Ага, спасибо Вам… И можно ещё кое-что у Вас попросить… — Конечно, всё, что угодно… — Отлично. Если будет приезжать мой отчим… Не пропускайте его. Я не хочу его видеть. Никогда больше. Ладно? Не знаю, что ещё у Аркаши на уме, но я ему просто так не сдамся. Однако лучше для меня будет, чтобы я была для него неприкосновенно на данном этапе. Вообще никак. — Ладно, конечно, передам охране. Ты вправе сама решать… — Хорошо… Медсестра уходит, а я смотрю на банан и вздыхаю. Люблю фрукты. Сто лет их тут не ела. Только вот мне хочется затолкать этот банан чудику в… У меня сложилась прямая ассоциация отныне… И ненависть за сказанное им пожирает меня изнутри. Знаю, что скоро они с Громовым всё равно вернутся сюда, поэтому ухожу. Всё больше понимаю, что мне комфортнее одной. Даже на улице… Кстати, сегодня тепло. Лицо почти не болит после вчерашнего. Я написала продавцу о том, что не смогу сделать обзор на товар из-за аллергии и приложила небольшую видеозапись с видом своей кожи. Товар оставили мне, принесли свои извинения. Но что мне с них делать? Чудику жопу намазать, чтобы горела? Кстати… Хорошая идея… Пока думаю об этом, кажется, впервые за день улыбаюсь, а потом вдруг… — Илон… — звучит его голос, и я вздрагиваю, сидя на лавке. Смотрю ровно секунду и тут же отворачиваюсь. И внутри прям горячо. Жжётся, зараза. — Жалко выглядишь. Проваливай… — Слушай… Я нагнал там… Правда нагнал. Виноват перед тобой. Я заревновал просто… — выдавливает он таким голосом, что прям-таки плакать хочется. Только не на ту напал. Из моих глаз он ни слезинки нафиг не лицезреет. |