Книга Ты меня предала, страница 79 – Екатерина Котлярова

Я переодеваюсь в комнате, когда слышу тихий стук в дверь. Быстро завязываю пояс халата и спешу в коридор и, с удивлением, наблюдаю за тем, как Лёша кладёт на комод огромный, просто необъятный букет цветов.

Поворачивает голову и ловит мой изумлённый взгляд. Застывает. Голодным взглядом окидывает меня с ног до головы. Сглатывает тяжело. Пробегается языком по губам, которые только час назад меня целовали. Вижу, как стремительно темнеют его глаза. Как он весь подбирается и подаётся вперёд.

Я качаю головой. Пячусь. Глазами указываю на дочь и одними губами шепчу:

— Ульяна.

И скрываюсь в комнате, зная, что Лёша снова может наплевать на всё. Для него снова все границы стёрлись. Он выполнил своё обещание. Шесть месяцев не притрагивался ко мне. А сейчас он вновь будет делать всё так, как считает нужным. Я слишком хорошо изучила его.

Я подхожу к окну, обхватываю руками себя за плечи и наблюдаю за тем, как Лёша покидает подъезд. Он застывает у машины, резко вскидывает голову и впивается взглядом в моё окно.

Я тоже замираю. Даже с такого расстояния мне кажется, что я вижу, как темнеют его глаза. Как становятся жадными. Подношу руку к губам, а потом прикладываю к стеклу. Вижу, как Лёша улыбается уголком губ. Кивает мне, садится в машину и уезжает.

Когда выхожу в коридор, обнаруживаю, что Ульяны нет. Заглядываю в её комнату, на кухню и в ванную, но дочери нигде нет. Её обувь на пороге. Подхожу к двери и смотрю в глазок. Хмурюсь, когда вижу, что Уля стоит на лестнице, а рядом с ней застыл племянник Лёши. Он застыл над ней, обхватив огромными ручищами. Как дуб рядом с колоском. Одно движение и сломает. Выхожу в подъезд, поджимаю губы и строго велю:

— Ульяша, иди домой.

Парень разжимает руки и позволяет девушке выскользнуть из его объятий. Уля, потупив взгляд, заходит в квартиру. А я, кинув строгий взгляд на мальчишку, возвращаюсь в дом и закрываю дверь.

Смотрю на Ульяну, которая разрумянилась. Глаза дочь на меня не поднимает, только нижнюю губу кусает и край футболки в пальцах сжимает.

— Ульяна, этот парень обижает тебя? — задаю тревожащий меня вопрос.

— С чего ты взяла?

— Он тебя ударил сегодня? — взглядом указываю на её щёчку, на которой расцветает синяк.

— Он случайно, мамуль. Я хотела их разнять. Очень красивые цветы, правда? — переводит тему разговора.

— Обычный веник, — выходит немного резко.

То, что Ульяна от меня что-то скрывает, вызывает настороженность. Я просто боюсь за неё. Боюсь, что этот мальчишка соблазнит её. Что… Боже, от одной только мысли мне плохо становится. Она же совсем ещё девочка. Наивная и светлая девочка. А по взгляду и выражению лица Бунтарёва я вижу, что он не мальчик-зайчик. Он явно за ручку держаться не станет.

— Иди спать, Ульяна. Сейчас! Тебе нужно лежать и набираться сил, а не с мальчиками в подъезде целоваться.

— Я не целовалась! — обиженно всхлипывает дочь. — Я ещё ни разу не целовалась. Ни с кем!

Не выходить сдержать улыбки. Вспоминаю наш разговор в новогоднюю ночь.

— Ещё нацелуешься! До конца недели посидишь дома. У тебя постельный режим.

— Но, мамуль! Начало учебного года. Будут важные самостоятельные. Я никак не могу пропустить.

— Завтра утром решим. Иди спать!

— Доброй ночи, мамуля, — чмокает меня в щёку и убегает в комнату.