Книга Ты меня предала, страница 78 – Екатерина Котлярова

— Лёша, пойдём скорее, — хватаю мужчину за руку и на буксире тащу за собой в школу.

Мы располагаемся на первом ряду. Лёша не позволяет мне убрать руку, располагает на своём бедре. Актовый зал медленно наполняется людьми. Когда на сцене кто-то начинает кричать, я не сразу понимаю, что происходит. Сначала решаю, что началось выступление.

Но когда Лёша срывается с места и оказывается на сцене за один прыжок, я понимаю, что дело неладно. Вижу, как мужчина оттаскивает своего племянника от какого-то парня. Младший Бунтарёв вырывается. Тогда мужчина что-то делает, из-за чего парень падает на пол. Лёша скрывается за кулисами, а я подскакиваю и в волнении кусаю губы.

На сцену не поднимаюсь, потому что там толпится слишком много людей. Мешаться под ногами не хочу.

Когда Лёша появляется из-за кулис с моей дочерью на руках, у меня подкашиваются ноги. Мне приходится схватиться за спинку стула, чтобы не упасть. Бунтарёв идёт быстрым шагом на улицу, за ним не отставая ни на шаг — его племянник.

Не понимая, что происходит, я кидаюсь за ними.

— Ульяша, — мой голос звенит от слёз и срывается, когда я всё же нагоняю Лёшу. — Девочка моя. Ч-ч-что случилось?

— Зацепили парни, когда дрались, — мужчина останавливается и виновато смотрит на меня.

— Ульяна, что болит? Голова кружится? Тошнит? — мои дрожащие руки ощупывают дочь на наличие повреждений.

— Я хочу домой, мам, — жалобно всхлипывает Уля. — Так хочу домой.

Я смотрю в несчастные глаза своей дочери, и мне кажется, что мою душу разрывают на части.

— Я отвезу вас домой, Вероника, — говорит тихо любимый, бережно держа мою дочь на руках.

Он смотрит на меня виновато, будто есть его вина в той драке.

— Хорошо. Спасибо, Алексей.

Лёша вскидывает брови и опаляет меня взглядом. Но всё моё внимание сейчас приковано к Ульяне.

— Можно я сама пойду? — подаёт голос дочь.

— Сможешь идти?

Лёша аккуратно ставит Улю на ноги, придерживает за талию. Я на миг забываюсь. Смотрю на двух своих самых любимых людей со стороны. Боже. Если бы Лёша был папой моей дочери… И я уверена, что папой он будет отличным. Не сомневаюсь в этом ни на минуту.

Закусываю губу и кидаю взгляд назад. На молодого крепкого парня, который смотрит на то, как Лёша усаживает Улю в машину полным боли взглядом. Я рассматриваю мальчишку, замечая, насколько сильно он похож на Лёшу. Глаза, фигура, черты лица.

— Садись в машину, Вера, — талии касаются родные руки и подталкивают к машине.

Лёша задерживает руки на пояснице, пальцами ласкает сквозь ткань. Мужчина убирает руки и закрывает дверь. Ульяну кладёт голову мне на колени, я поглаживаю дочь по затылку. Ловлю в зеркале обеспокоенный взгляд Лёши. Слабо ему улыбаюсь и вновь перевожу взгляд на лицо Ули которая прикрыла глаза. В голове сотни вопросов, но я молчу. Потому что по бледному лицу своего ребёнка вижу, что ей плохо. И что-то мне подсказывает, что дело вовсе не в физической боли. Тот мальчишка что-то сделал.

Когда машина останавливается у подъезда, Лёша помогает Ульяне выйти и провожает нас до двери квартиры. Я сразу веду дочь на кухню, где провожу осмотр. Щупаю затылок, ищу шишки. Но кроме проявляющихся синяков на скуле и копчике ничего нет. Ульяна смотрит исключительно в пол, послушно поворачивается, когда я прошу. И сбегает в ванную комнату, когда я заканчиваю с осмотром. Я стою у двери, прижавшись к ней ухом и слушаю, не плачет ли Ульяна. К моему облегчению кроме плеска воды никаких звуков не слышно.