Книга Ты меня предала, страница 66 – Екатерина Котлярова

— Моя хорошая, — осекается и смолкает.

Явно подбирает слова для того, чтобы выразить сочувствие.

— Ты говорила, чтобы я не ехала, — с горькой усмешкой говорю я.

— Мне жаль, Ника. Я… Боже, — трёт лицо ладонью. — Ты знала?

— Нет. Не подозревала даже, — вытираю слёзы, которые снова градом катятся по лицо. — Я бы…

— Что он сделал?

— Он не виноват. Ещё утром была кровь. Я решила, что месячные. У меня была сильная задержка. Срок совсем маленький. Недели четыре. Я хочу домой, — сажусь.

— Тебе сегодня нужно остаться здесь. Я говорила с врачом. Завтра тебя выпишут. И, Ника, ты уйдёшь на больничный. Минимум на две недели.

— Ира…

— Не спорь даже. Две недели, не меньше. Тебе нужно прийти в себя. Организм должен восстановиться.

Я прикрываю глаза и киваю. Я понимаю, что Ира не уступит. И она права, мне нужно отдохнуть и прийти в себя.

— Ты уйдешь? — спрашиваю дрожащим шёпотом, с ужасом представляя, что снова останусь одна. Наедине со своими мыслями.

Но Ира улыбается ласково. Подходит к моей огромной кровати и ложится рядом, обхватывает руками и прижимает к себе.

— Нет. Я останусь сегодня с тобой, а завтра отвезу тебя домой.

— Спасибо, Ириша.

Я долго не могу заснуть. И никак не могу перестать плакать. Ира гладит меня по голове и успокаивает тихим шёпотом. В сон я проваливаюсь только под утро.

И снится мне мальчик, который зовёт меня «мамой» и машет рукой, уходя от меня. Я горестно плачу, хочу побежать за ним, но не дают мне сильные руки на плечах.

— Нельзя, родная. Останься со мной, — шёпот Лёши заставляет замереть. — Останься со мной, любимая.

И я остаюсь на месте. Смотрю в спину мальчишки и плачу, сжимаю пальцами руки стоящего позади мужчины.

— Больше никто тебе не причинит боли, Вера. Я клянусь.

Алексей

Больше всего в жизни я презираю предателей. Но сейчас я презираю себя. За то, что был слеп и глуп. За то, что позволил обвести себя вокруг пальца. За то, что позволил отнять у меня самое дорогое, что подарила жизнь.

Медленно захожу в дом. Прохожу на кухню, где за столом сидит мой водитель. Пацан тут же в удивлении распахивает глаза, когда видит дуло пистолета, направленное на него.

— Ал-л-л-ексе-е-ей…

— Как давно ты сливаешь информацию? — спрашивают спокойно, хотя у самого в грудине всё бушует.

Я готов его убить без разговоров. Но мне нужно убедиться, что я не ошибаюсь. Что я снова не совершаю ошибку.

— Я… Алексей Дмитриевич, я не п-п-понимаю о чём… — орёт, когда пуля входит в его бедро, падает на пол.

— Как давно и кому ты сливаешь обо мне информацию? Кто тебя подослал ко мне? — оказываюсь возле уёбка и вздёргиваю за волосы вверх.

— Ваш брат! Меня нанял Ваш брат, — орёт пацан, суча ногами по полу.

— Нанял. С самого первого дня ты, тварь, докладываешь ему о каждом моём шаге? — выплёвываю с ненавистью.

Молчит. А мне ответа и не требуется. Когда моя девочка сказала, что мой водитель привёз её в ресторан для разговора, цепочка сложилась в моей тупой голове.

— Ты… — слова со свистом вырываются из груди. — Убью.

— Пожалуйста, не нужно! Я умоляю Вас. У меня невеста скоро родит! Мне нужны были деньги! Пожалуйста.

Я ныряю рукой в карман его пиджака, достаю телефон.

— Разблокируй, — велю, поворачивая экраном к нему.

Дрожащими пальцами щенок вводит пароль. Снова начинает молить, чтобы я его отпустил. С холодной усмешкой приставляю дуло пистолета к его подбородку и спокойно говорю: