Книга Ты меня предала, страница 61 – Екатерина Котлярова

— Милая, чем я могу помочь? Я не могу смотреть на то, как этот ублюдок ломает тебя.

— Я хочу домой, — выдавливаю из себя. — Ты прости. Я снова всё испортила.

Ира смотрит на меня с яростью, но ничего не говорит. Руками приглаживает мои волосы и чуть щипает мои щёки, чтобы вернуть им румянец. Потом салфеткой стирает кровь с нижней губы.

— Вова на машине, он не пил. Он отвезёт тебя домой. Я сейчас принесу твою верхнюю одежду.

— Спасибо.

— Ты посиди здесь, не выходи. По тебе видно… В общем, не нужно, чтобы сплетни пошли. Я быстро.

Ира уходит, а я приваливаюсь к стенке. Ловлю своё отражение в зеркале и отворачиваюсь. Меня скручивает от тошноты. От отвращения к самой себе. От ненависти.

Ира возвращается быстро. Заботливо одевает меня, накидывает мне на голову капюшон, застёгивает пуговицы шубки. Берёт под руку и выводит на улицу, где у выхода стоит машина Вовы. Ира усаживает меня на заднее сиденье, вручает мне в руки мою сумочку и строго велит:

— Напиши, как будешь дома. Спасибо, Вов, — смотрит на водителя.

Подруга захлопывает дверь, машина трогается с места. Я смотрю в одну точку перед собой, но чувствую на себе взгляд Вовы. Чувствую, что коллега хочет что-то спросить, но не решается. Когда машина останавливается у моего дома, Володя тихо, но с яростью говорит:

— Если ты скажешь мне поговорить с ним, я это сделаю.

— Не стоит, Вова, — с печалью улыбаюсь я. — Он того не стоит.

Мужчина набирает в грудь воздуха, хочет ещё что-то сказать, но передумывает.

— Спасибо за помощь, Вов.

Я покидаю машину мужчины и поднимаюсь на свой этаж. Только у двери в квартиру замираю. Перевожу дыхание. Шлёпаю ладонью себя по щеке. Ульяна не должна видеть свою мать в таком состоянии.

Я сажусь на ступени и долго пытаюсь прийтив себя. Привести свои чувства в порядок. Когда решаюсь зайти домой, испытываю облегчение. Уля в комнате. Уже легла спать. Я захожу в ванную комнату, сдираю с себя всю одежду и швыряю в мусорное ведро. Залезаю в ванную и, взяв мочалку, тру кожу. Но мне всё равно кажется, что руки Лёши сжимают меня. Что он пометил собой каждую клеточку моего тела.

Он обещал превратить мою жизнь в ад. Он это сделал. Опустил на самое дно, в самый глубокий котёл.

Я ещё не знала, что самое страшное ждёт меня впереди.

Ника

Воскресенье я полностью посвящаю Ульяне. Прорыдав всю ночь в подушку, выплеснув сотую часть боли, утром я закрыла все свои чувства на замок.

Следующие три недели я Лёшу не видела. С горечью, за которую я себя ненавижу, я каждый раз думаю о том, что он слишком легко меня забыл. Мне бы радоваться, но я постоянно заношу палец над экраном, желая набрать номер, который я знаю наизусть.

И, может быть, я бы давно совершила глупость, если бы не Ира. Подруга постоянно находится рядом. Не даёт мне провалиться в апатию. Тормошит меня, таскает по магазинам, просит задержаться с ней на работе. Я устаю настолько, что, вернувшись домой, могу только с Ульяной поговорить и завалиться спать.

В последнее время я слишком сильно стала уставать, сильно полезли волосы, и сбился цикл. Но я всё списываю на пережитый стресс. Слишком болезненным и оглушительным вышло расставание с Лёшей.

Так и сейчас, только одиннадцать утра, а я чувствую себя дико уставшей. Я направляюсь в кабинет к Вове, чтобы отдать результаты диагностики пациента. Я не замечаю, что на моём пути кто-то встаёт. Медленно поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом со Златой.