Книга Бывшие. Притворись моей женой, страница 46 – Татьяна Катаева

Снимаю бюстгалтер. Касаюсь груди губами. Блядь, какой же кайф. Я столько ждал этого момента. Мечтал. И вот она... Вся моя.

Опускаю руки ниже и срываю с неё тонкие трусики, что были будто специально оставлены — чтобы их рвал зверь, которым по итогу я являюсь.

Провожу ладонью по бедру, по животу, по ключицам. Запоминаю. Каждый изгиб. Каждый миллиметр. Как будто завтра всё это исчезнет. И от этого, безумно страшно.

Она задыхается. Издаёт звуки, которые срывают мне крышу. Я впиваюсь в её шею, оставляя следы. Прикусываю. Слишком сильно. Она выгибается — не от боли, от возбуждения. И тогда я не выдерживаю. Я должен это спросить. Должен.

— Ты моя? — задыхаясь шепчу. — Только моя?

— Твоя, — шепчет. — Всегда только твоя.

Я снова не знаю, верю ли ей. Но хочу верить. Потому что без неё всё теряет смысл.

Прежде чем я доберусь до правды, я хочу испить её всю. До дна.

Потому шире раздвинув ноги, я опускаюсь ниже. Оставляю рваные поцелуи, и спешу к цели. Оттягивать нет сил. Я хочу её потрогать там снова, только в этот раз языком.

— Назар? Ты… — она пытается подняться, но я одной рукой прижимаю её обратно к подушкам. Резко. Властно.

— Молчи, — рычу ей прямо в её нижние губы, наклоняясь так близко, что моё дыхание уже касается её влаги там.

Я чувствую тепло её тела, как она дрожит подо мной. Вдыхаю её запах — опьяняющий, тянущий, будто в нём спрятана моя единственная истина. С каждой секундой внутри растёт голод, который невозможно насытить иначе, кроме как раствориться в ней.

Мои губы, вместе с языком скользят ниже, по её холмику оставляя за собой горячий, неровный след. Я двигаюсь, как хищник, не спеша, но с внутренним рывком, будто каждое касание — это метка. Слышу, как она тяжело дышит, как чуть прикусывает губу, чтобы не выдать себя звуком.

— Расслабься… — выдыхаю я, и это больше приказ, чем просьба.

Я касаюсь её так, как никто и никогда до меня не касался. Осторожно, но без права на отступление. Жадно, но с таким вниманием, будто изучаю каждый миллиметр, чтобы выучить её наизусть. Она запрокидывает голову, пальцы вцепляются в простыню, и я понимаю — теряю контроль окончательно. Потому что когда мой язык добирается до её клитора, а губы всасывают остатки её влаги в себя, Настя содрагается, вскрикивает и кончает. Её крик наслаждения... Это песня сирены, которая меня убивает.

Её дыхание сбивается, и в этом рваном ритме я слышу что-то, что сводит меня с ума. Не только желание — ревность. Глухая, бешеная, хищная. Перед глазами всё ещё стоит то грёбаное видео… Как чужие руки к ней прикасаются. Как кто-то другой думает, что может позволить себе то, что принадлежит только мне.

Я поднимаюсь по её телу быстро. Тороплю близость, хотя ещё несколько минут назад притормаживал себя, и время просил остановится.

Я прижимаюсь сильнее, будто хочу стереть чужие прикосновения, выжечь их дотла. Руки сильно сжимают нежную кожу. Мной руководит злость. Губы кусают, оставляя следы. Метки зверя. Будто раз за разом, я хочу показать что она моя. Каждый её стон для меня как подтверждение — она здесь, подо мной, и не сможет уйти. Не сейчас уж точно.

— Смотри на меня, — рычу, поднимая голову, чтобы встретить её взгляд. — На меня, Настя.

Её глаза мутные, затуманенные, но я вижу в них и испуг, и то самое чувство, которое я жажду — полную зависимость.