Книга Бывшие. Притворись моей женой, страница 4 – Татьяна Катаева

— Да он бы сбил нас, Настя! Ты видела?! Видела, как он тормозил в последний момент?! — не унимается подруга.

— Видела. Всё видела, — киваю, чувствуя, как дыхание ещё сбивается. В груди стучит, как у перепуганной лани. — Но мы живы. Пошли.

Мне нельзя умирать. Мне есть ради кого и для кого жить. Осознание ситуации, которая только что произошла и к чему могла привести, в очередной раз заставляет вздрогнуть. Последствия могли быть фатальными...

Мы почти бегом добегаем до остановки. На горизонте уже показался автобус — родной, с облезлой полоской сбоку и знакомым хрипом двигателя. Как будто сам ждал нас, знал, что мы вот-вот успеем.

Алена тяжело дышит, всё ещё озирается. Я чувствую её дрожь через сжатую ладонь. У меня тоже всё внутри ходит ходуном, но я стараюсь держаться. На лице — маска спокойствия. Надо взять себя в руки.

Мы запрыгиваем в автобус, и двери за нами тут же закрываются с глухим скрипением, что режет уши. Мы успели. Но я всё ещё слышу внутри это тук-тук, как стук сердца, когда рядом проносится смерть — в тонированной BMW, с холодными глазами и отсутствием совести. И носит же таких земля.

Автобус трогается с места, а мы валимся на сиденья, как два мешка с картошкой. Сидим, отдуваемся. У меня до сих пор ладони липкие, у Алены — глаза в бешенстве. Кипит мой чайничек. В мыслях уже разделывает водителя по всем фронтам. Расчленяет по ходу. Улыбаюсь своим мыслям и уж точно не ожидаю, что подруга продолжит эту тему.

— Ты видела, да? — шипит она, глядя в окно. — Он даже не вышел! Даже глазом не моргнул, этот придурок в синей банке! Сто процентов мажор какой-то. Я бы его...

— Да видела, Ален, видела… — выдыхаю, откидываясь на спинку сиденья. — Отойди уже от этого. Успели же.

— Успели, ага. Почти под капот! Вот это называется “почти”! — возмущённо фыркает она, а потом, спустя пару секунд, смеётся сквозь остатки паники. — Знаешь, вот это было бы шикарное алиби: «Почему не пришли на зачёт?» — «Меня сбила BMW, простите». И ведь поверят.

— С тебя точно бы списали, — хмыкаю. — Особенно после той истории с преподом по философии. До сих пор помню, как он тебе автомат поставил, потому что ты ему “улыбнулась красиво”.

— Не завидуй таланту, детка, — Алена хмыкает самодовольно, а потом чуть серьёзнее: — Кстати, ты решила, как сдашь математику? Или опять наугад, надеясь на удачу, пойдёшь пересдавать?

— Ага, наугад, — фыркаю. Вспоминаю свой позор на заваленном зачёте. — А потом сижу, как дура, в аудитории в слезах. Нет, в этот раз я, кажется, подготовилась.

— Серьёзно? А когда ты успела? Ты же целыми днями на своей работе! — смотрит на меня с удивлением.

Я откидываю волосы, достаю из рюкзака бутылку воды и делаю глоток. Жажда мучает. А ещё странное внутреннее волнение. Может, от пробежки давление подскочило? Так не должно ведь.

— Ну, типа… на складе, пока нет народу, иногда книжку открываю. А ещё один парень из доставки помогал. Смешной такой, всё про производные мне что-то рассказывал между тем, как пакеты грузить. Удивительно, но я даже что-то поняла.

— Настя, ты гений. Учиться по объяснениям парня с доставки — это уровень, — смеётся Алена. Ей не понять моей борьбы с математикой. Да я где угодно буду учить её, чтобы сдать зачёт. Ведь если не сдам — лишусь бюджетного места. А этого нельзя допустить. Я с таким трудом его добивалась... Если вылечу, другого шанса получить образование у меня не будет.