Книга Бывшие. Притворись моей женой, страница 10 – Татьяна Катаева

— Я же тебя просил — не называй меня так. Я что, блядь, на зайку тебе похож?

— Прости. Мне просто так нравится.

— А мне нравится трахать твой рот. Совместим?

— Когда? Сейчас?

— А почему бы и нет. Разве одно другому помеха? Пока наш заказ принесут — я опустошу яйца и, возможно, повезу тебя к себе.

— А разве мы не едем к тебе после ужина?

— Нет. Я такого тебе не обещал. Я сказал, что голодный, и если хочешь — можешь составить мне компанию. Не более того.

— А если мы всё-таки уединимся?

Вот что за пиявка?! Говорила же Ляля — не связываться с ней. Нет, бля. Решил проучить и трахнуть разок. Так она теперь пишет каждый день, звонит. Ещё и преследовать начала. Уже знает, где я, блядь, живу.

— Я подумаю. Смотря как сосать будешь, — не скрываю истинного посыла. Но у этой девушки, походу, нет гордости. Липнет, как выброшенная жвачка, в которую я ногой вступил. Без дополнительных средств отодрать не получается.

— Ну, пойдём, — она поднимается на ноги и тянет мне руку. Бля, когда это я отказывался от минета?! Пусть и некачественного. Главное, чтобы член не откусила, а загнать по самые яйца я и сам смогу. Не, надо завязывать с ней. Бесит до ужаса.

Вот только даже минет не вставляет. Раздражать начала она меня. Я, конечно, в последнее время не переборчив: на любой движ и в любую щель входил. Лишь бы пригласили.

— Прямо в последнее время? Или, может, тупо два года? — где-то из дна моего сознания, совесть или само подсознание кричит.

— Да, именно два года не перебираю. Потому что все они одинаковые!!!

— Прямо все? И особенных нет? — не перестаёт донимать оно меня.

— Все!!! Все!!! Все!!! — я готов орать во весь голос об этом. — Нет, блядь, особенных! Все твари продажные. За бабки на всё пойдут!

Отталкиваю Вику, и, схватив неудовлетворённый член, прячу назад в трусы. Всё, бля, натрахались. Сам себе настроение испортил.

— Зай, ну ты чего? Что-то не так? — Вика до сих пор на коленях стоит посреди шикарного туалета в ресторане. Вот взглянув на неё, понимаю, что и выглядит она как этот самый туалет. Только для нужд пригодна.

И это её "зай"... Придушил бы.

— Ну да, ну да. Тебе же нравилось, как тебя котёночком называли. Коть, а ты куда? Коть, а мы увидимся сегодня? Коть...

Сука, грёбаный ад. Зачем голос её до сих пор в голове держу? Зачем прокручиваю киноплёнку воспоминаний раз за разом?!

Продажной, сука, оказалась. А это её невинное "Коть"... Это же надо так играть?! Я такой светлой и чистой души в жизни не встречал. Ни до, ни после. А она... Играла!!!

Ненавижу!!!

— Вика, ну всё, харе. Достала уже ты со своим "зай". Я за ужин заплачу, можешь заказывать, что хочешь.

— А ты? Уходишь? — поднимается она на ноги. Глаза такие обиженные. Как будто я на это могу купиться.

— Да, сваливаю. И ещё, — останавливаюсь у двери. — Не звони больше. Если что — я сам наберу, — бросаю напоследок и ухожу.

Домой не еду. Настроение отстой. А пялиться в потолок и снова травить себя воспоминанием о той единственной, которая смогла отправить меня в нокаут, не хочу. Каждый раз, когда приезжаю в этот город... Сука, кости ломает изнутри только от того, что мы были тут вместе. Да и в этот раз сильнее накрыло. Потому что она тут. Где-то рядом.

Зачем Катя сказала мне об этом?! Зачем?!

Я не буду её искать. Не буду!!!