Книга Гори со мной, страница 69 – Катерина Пелевина

Колёса пронзают асфальт, и с каждой секундой я ощущаю, как весь этот гнев расширяется внутри, заполняя каждую клетку тела. Голова раскалывается от мыслей, что могла бы сказать, как бы отомстить ей словами, которые можно больно вмазать прямо в сердце. Но в глубине есть ещё и другая часть — та, что надеется на хоть какой-то разговор, хоть немного правды и понимания. Что она передумает и осознает без угроз.

Улицы мимо мельтешат, будто я плыву по бурной реке, на которой нет возврата назад. Против такого течения не попрёшь. Я вздыхаю, зубы сжаты, а пальцы крепко вцепились в руль. Вот она, нужная точка на карте, моя цель и одновременно вызов. Я не знаю, что будет дальше, но знаю одно: сегодня я должна сказать всё, что держу внутри, невзирая ни на что.

Звоню в домофон и невольно вспоминаю тот вечер, когда она всё мне высказала. До сих пор в груди жжёт. Однако сейчас я больше переживаю за Лёшу и его семью, нежели за себя.

— Слушаю… — звучит её мерзкий голос, от которого я сама покрываюсь тысячью иголок. Ненавижу её даже так — на расстоянии. За всё, что она сделала. И ничего хорошего внутри от воспоминаний о дружбе уже будто не осталось.

— Тася, открой дверь. Нам нужно поговорить.

Она тут же сбрасывает, но я набираю снова и снова. И в очередной такой раз она уже вспыхивает в ответ.

— Да что тебе нужно?! Проваливай! Я сейчас отрублю домофон! — заявляет мне, будто напугать собралась. Да если нужно я, блин, по пожарной лестнице к ней на балкон заберусь и там орать начну.

— Если ты не заберешь заявление, Тася, всё твоё грязное бельё вывернется наружу. Я не шучу… Выходи и поговорим!!! — рычу на неё ответно.

Она молчит несколько секунд, а потом нервно усмехается.

— Ну поднимайся сама тогда. Подруга, — сцепив зубы, произносит, и открывает для меня дверь.

Я очень не хотела так делать и говорить это. Потому что я не привыкла шантажировать людей. Это реально перебор. Но она не оставила мне выбора… Лёша для меня дороже всего в этом мире. А уж так с ним поступить, значит, дополнительно и унизить его маму, и всю его семью. Поведение не просто сучки, а какой-то конченой мрази.

— Что ты творишь?! — появляюсь в дверях её квартиры, уже не удивляясь её синяку на морде. Добавила бы ещё один с радостью, не зная, как она любит клеветать на людей. — Ты дура, да?! Что ты наделала? Какое, нафиг, заявление?!

— А что ты от меня хочешь? Хотела увести его и жить припеваючи? Вы здорово спелись, но это не значит, что будете счастливы, понятно? Я вам такого шанса не представлю. Будете оба страдать… — с улыбочкой выпаливает, словно в башке опилки, блин. Она никогда не казалась мне тупой, но сейчас чувство, словно именно такая.

— Да что ты говоришь? А как тебе такие страдания? — спрашиваю, нарыв нашу с ней переписку, где она оскорбляет половину своей группы и преподавателей, а ещё поносит за глаза пару своих подружек с универа и рассказывает мне, как подделывала оценки в ведомости. — О… А может ещё той девочке написать? Ну… Роминой девушке? Как думаешь, ей будет интересно узнать, что девка, которая увела у неё парня на самом деле учится в её универе, а?!

Она смотрит на меня так злобно, что раздувает ноздри. Но я не намерена отныне сдаваться и терпеть её сучьи выходки.

— Какая же ты сука, а… — смеет произнести, словно реально так считает. Но мне насрать.