Книга Ты моя Война, страница 150 – Селена Кросс

— Всё готово, сэр. Могу помочь вам сесть в ванну?

— Не нужно, Арчи. Дальше я сам. Иди отдыхай. — Доброй ночи, сэр.

Я лишь коротко кивнул. Ванна у меня оборудована поручнями — всё приспособлено под человека, который не может ходить.

Иногда это злит. Иногда — просто факт, с которым живёшь.

Погружаюсь в воду, закрываю глаза.

Тепло расслабляется. А мысли снова уносят к Тессе.

Рядом с ней я забываю, что сломлен. С ней дышу, будто снова могу стоять.

Тишина постепенно перетекает в странную вязкость сна.

Я будто стою — да, стою! — на ногах. Огромный зал, шум, голоса, смех. В центре — Тесса. Маленькая, беззащитная. Она обнимает себя, словно хочет спрятаться от всех. Люди вокруг кричат, осуждают. Их лица — искажённые, злые.

Я хочу закричать, защитить её, но слова застревают где-то в горле. Грудь будто сдавило.

Пытаюсь сделать шаг — и чувствую, как ноги вязнут в чёрной, густой грязи.

— Тесса! — вырывается у меня, но даже мой голос тонет в гуле толпы.

Она плачет. Люди хватают её за руки, кто-то толкает, и Тесса вскрикивает.

Я рвусь к ней, изо всех сил, но чем сильнее стараюсь — тем глубже увязаю.

— Прошу! Остановитесь! Не трогайте её!

И вдруг — вспышка ярости. Настолько мощная, что я сам не узнаю свой голос.

— УБЕРИ ОТ НЕЁ РУКИ!

Но никто не слышит.

Из толпы появляется чья-то рука — чужая, мерзкая — и тащит Тессу в тёмный туман. Люди вокруг растворяются, звук глохнет. Я остаюсь один, стою по колено в грязи. Тьма сгущается. И вот уже не вижу ни пола, ни своих рук. Дышать становится нечем.

Паника. Воздух словно выкачали из комнаты. Я бьюсь, машу руками — ищу хоть что-то.

Щелчок.

Я открываю глаза.

Холод. Мокро. Я под водой.

Инстинктивно хватаюсь за поручень, резко выныриваю, жадно вдыхаю воздух.

Проклятие срывается с губ, а сердце колотится так, будто вырвется из груди.

Сон.

Только сон. Но почему, чёрт побери, он казался таким реальным?..

Я долго сижу, тяжело дыша, чувствуя, как вода всё ещё плещется вокруг меня.

Капли медленно стекают по коже, будто смывают остатки кошмара, но внутри — ничего не смывается. Всё наоборот: тревога только растёт.

Вынырнул я вовремя. Ещё немного — и, может быть, уже не поднялся бы.

Вот так — сгореть не от войны, не от пуль, а утонуть в собственной ванне. Ирония, достойная газетных заголовков.

Провожу рукой по лицу, отбрасывая мокрые волосы назад. Сердце всё ещё колотится, будто я бежал километр без передышки.

Но перед глазами — всё та же картина. Тесса. Её глаза, полные страха. Крик, который застрял у меня в груди. И эта чёртова рука, тащившая её в тьму.

Я не верю в сны. Не верю в знаки. Но этот сон…

Он оставил след. Не просто пугающий — болезненный, будто меня кто-то ударил изнутри.

Я сжимаю кулаки.

Не позволю никому к ней даже приблизиться. Неважно кто.

Выбираюсь из воды, опираясь на поручни. Мышцы сводит, но я злюсь на своё тело — пусть дрожит, пусть болит, но я не дам ему управлять мной.

Пока я дышу — я жив. И я мужчина, чёрт возьми, а не развалина.

Накидываю полотенце, медленно прокатываюсь к зеркалу.

Смотрю на своё отражение — глаза красные, мокрые волосы прилипли к вискам. Но в этих глазах есть то, чего я давно не видел — решимость.

Тесса.

Эта женщина перевернула всё во мне. Она — не просто желание. Она — воздух. И если кто-то посмеет причинить ей боль, я сотру всё к чертям, но не позволю этому случиться.